Протектирование питавших двигатели кристаллов оказалось вовсе не лишним – стоило приблизиться к аномалии, как та мгновенно досуха выпила несколько небольших лакрим, которые Виктор укрепил на пленере в качестве пробников. Причем его собственная сила тоже начала мгновенно утекать из тела и лишь огромный объем и большая скорость полета позволили проскочить в Эдолас хотя бы с минимумом сил. Но вот метки с руки слизало подчистую.
Увернувшись от возникшего прямо по курсу летающего острова и распугав стайку летающих рыб, он разглядел ближайшую полянку и поспешил пойти на посадку – силы утекали с такой скоростью, что минут через пять он уже должен был полностью опустошить свои запасы. А ведь еще требовалось достать из пространственного кармана запрятанные в него запасы лакрим, намертво запаянных в димагическую оболочку. Эти кристаллы должны были стать его неприкосновенным запасом на черный день.
Уйдя свечкой вверх над самой поляной, артефактор вырубил двигатели и как только сила гравитации потянула его вниз, дернул за кольцо, раскрывая парашют. Не единожды проверенная система и на сей раз отработала на отлично. И лишь близкое магическое истощение испортило впечатление от полета.
Стоило ногам коснуться земли, как он тут же напряг остаток сил и разом вывалил на поляну все, что хранилось в кармане. Долгие годы постоянного хомячества не прошли даром, отчего к восемнадцати годам карман растянулся до размеров мага ранга «C». Конечно, по сравнению с Эльзой результат выглядел откровенно жалким. Та уже сейчас могла запихать себе в карман десять тонн обычного груза или артефакты суммарной мощностью в двести тысяч магических единиц. Но для него достижение даже «С»-ранга виделось настоящим чудом.
Появившийся на поляне квадроцикл был весьма споро нагружен разобранным летающим крылом и коробками с хранящимися в них «батарейками». Следуя одной из заповедей истинного диверсанта, он постарался как можно раньше покинуть место своего приземления и позволил себе свалиться в обморок лишь спустя час. Тело не превыкшее обходиться без магической силы мгновенно потяжелело в несколько раз, а глаза сами пытались закрыться, дабы дать отдых вымотавшемуся организму. Нечто подобное можно было чувствовать по выходу на берег, после нескольких часов проведенных в воде, но в несравненно меньших объемах. Лишь тот факт, что двигать ему приходилось одними руками, позволило Виктору продержаться столь длительное время в седле излюбленного средства передвижения.
Пробуждение оказалось не из приятных. Все тело ломило, как при сильной простуде, а мозги соглашались шевелиться лишь с отчетливо слышимым хрустом крошащихся шестеренок. Лишь на третий день своего движения в произвольно выбранном направлении, он смог акклиматизироваться к местным условиям и перестал представлять из себя разваливающегося от древности старика.
Мало что зная и помня об Эдоласе, первые два месяца после выхода к людям, он занимался лишь сбором информации, выдавая себя за простого путешественника. В отличие от Земли, Эдолас оказался однополярным миром – то есть на всю планету имелось лиш одно гигантское государство, если не считать Хейталию – парящие острова, на которых проживали иксиды.
Естественно, деньги здесь ходили совершенно другие, но золото и драгоценные камни ценились столь же сильно, так что, ни с финансами, ни с продовольствием, никаких проблем не возникло. А немалые познания в артефакторике, позволили ему на равных общаться с многочисленными местными мастерами-артефакторами. Магия в этом мире все же имелась, но применять ее было возможно исключительно посредством артефактов, которые заряжались от магической цепи, словно от линии элетропередач. Причем, как Виктор смог лично убедиться, разобрав с десяток недорогих устройств, кристаллы лакримы в них также покрывались защитным слоем димагнетика, малейшее повреждение которого приводило к постепенному разрушению кристалла. И данный факт оказал значительное влияние на саму школу артефакторики данного мира, ведь записывать программы непосредственно на кристалл было практически невозможно – разве что в полностью изолированном и защищенном помещении. Это приводило к значительному уменьшению магической мощности артефактов и небольшому промежутку времени их работы до очередной подзарядки, но в свою очередь подтолкнуло технический прогресс и можно было утверждать, что развитие того же сталелитейного дела здесь находилось на уровне начала двадцатого века его родного мира. То же касалось химической промышленности и механники.
