- Большая часть перечисленных вами законов уже давно устарели и утратили свою силу! - наконец, спустя пару минут звенящей тишины установившейся в зале суда, подал голос председатель Магического Совета.
- То, что большая часть озвученных мною законов несколько устарели – соглашусь, - кивнул своему визави маг Хвоста Феи. - Вот только никто их не отменял. А если закон установленный государством и королем не был отменен – он считается действующим. Посему, советую вам поскорее начать сушить сухари и готовить теплые вещи. Кто знает, куда королевский суд определит каждого из вас, мои ни разу не уважаемые государственные изменники.
- Да это фарс какой-то! - фыркнула в ответ Уртир Милкович.
- Это не фарс! Это закон! А закон един для всех! - ударив кулаками по кафедре, за которой он выступал, с такой силой, что последняя разлетелась в щепки, произнес ледяным тоном Виктор – все же возможность частичного преобразования в черта и мрачного жнеца позволяли порой весьма неслабо удивить неподготовленного к подобному человека. Вот и сейчас одни из сильнейших магов королевства, считавшие, что перед ними распинается какой-то «С»-уровневый слабак, оказались абсолютно не готовы получить столь жесткий ответ. Причем жесткий, что в плане слов, что в плане физической силы и ментального воздействия. Разнести вдребезги дубовую кафедру – это еще куда ни шло, но вот заставить взбледнуть одним тоном своего голоса – это был уже показатель совершенно иного уровня. Вот только присутствовавшие в зале проекции никак не могли побледнеть, а считавшие себя наиболее могущественными магами, пусть и не в плане личной силы, вряд ли признались бы кому бы то ни было, что испугались.
Вновь наступившую в зале тишину прервали хлопки в ладоши. Джерар, расплывшись в улыбке, молча рукоплескал человеку столь изящно макнувшему этих, возомнивших о себе невесть что стариков, лицом в грязь. Он и сам в своих мечтах уже не один раз убивал всех этих старых маразматиков сотнями способов, но предпринять что-либо в реальной жизни даже не помышлял – все же для осуществления его плана требовалось, чтобы в совете находились именно такие старые, самоуверенные и трясущиеся за свои жизни и положение отбросы. Возможно, когда-то все они были весьма неплохими боевыми магами. Но за десятки лет проведенных в составе совета они превратились в настоящих политиков, а политика во все времена была настолько грязной вещью, что даже самые достойные, попав в нее, со временем превращались в лицемеров и лжецов.
- Один-один, господин Ред! Один-один! - все же рассмеялся Джерар.
- Ты не прав, Джерар. Два-ноль в мою пользу. Все же предоставленные мною доказательства подтверждают, что в Ошибане мы действовали в соответствии с приказами командира городской королевской стражи, и все расходы брал на себя город в его лице.
- Ну я же вам уже не единожды говорил, что меня зовут Зигрейн, - с хорошо слышимой обидой в голосе, покачал головой маг совета.
- Да. Извини. Все время забываю, что ты шифруешься от своих коллег, Джерар, - сделав серьезное лицо, повинился Виктор. - Впредь постараюсь запомнить, что здесь ты именуешь себя Зигрейн, а не Джерар.
- Уж сделай милость, - вновь рассмеялся тот.
- Ну так что, граждане государственные изменники, будем звать рунных рыцарей и писать чистосердечные признания или будем говорить?
- Чего ты хочешь? - буквально проскрежетал зубами председатель совета.
- Для начала – оплаты за уничтоженного демона. Мы не подряжались работать королевскими магами. Мы гильдейские маги. А это значит, что работаем за вознаграждение, а не за зарплату. Люди мы не жадные, так что стандартной платы в пятнадцать миллионов вполне хватит. Затем – компенсацию морального ущерба, который вы нанесли моей сестре, выдвинув против нее кучу надуманных обвинений и заставив провести в кандалах почти пять дней. Полагаю, одного миллиона за каждый день заточения будет для вас достаточно, чтобы в будущем не совершать подобных ошибок.
- Это наглый шантаж! - выкрикнул один из магов совета.
- Конечно! - расплылся в улыбке Виктор. - А чего вы еще ожидали? Но я еще не закончил. Все же я не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне мнение, как о беспринципной меркантильной сволочи. Поэтому, третьим условием будет предоставление находящейся здесь Уртир Милкович засекреченных сведений о том, как именно ее отняли у ее матери и почему Ур Милкович, когда она вернулась забрать свое дитя, было сказано, что ее дочь скончалась. Полагаю, ей будет интересно узнать, кто именно виновен в том, что ей пришлось расти в качестве лабораторной мыши без материнской любви и заботы. Кстати, предупреждаю сразу, у меня имеется дневник одного из уже почивших лаборантов из той веселой компании, что ставили опыты на одаренных детях. Так вот, среди прочего в нем весьма детально описано именно это событие. И я не сомневаюсь, что если после ознакомления с предоставленной Советом информацией и данным дневником у госпожи Милкович возникнут вопросы о несоответствии предоставленных ей сведений, она сможет найти кого стереть в порошок, чтобы добраться до правды.
