- Кто тут!? - мгновенно растерял весь показной аристократический лоск Джуд. - Покажись!
- А зачем мне показываться? - едва ли не на ухо спросил виновника бед его гильдии и семьи Виктор, тем самым заставив отца Люси отпрыгнуть в сторону, как улепетывающего от лисы зайца. - Ведь пока ты меня не видишь, мне гораздо легче тебя убить.
- Виктор, пожалуйста, не трогай моего отца! - едва удерживаясь на грани истерики от понимания безысходности ситуации, прокричала Люси. - Ты его не знаешь! Он никогда не сделал бы того, о чем сказал! Он меня просто пугал!
- Один из богатейших людей королевства не сделал бы ничего подобного, чтобы добиться своего? Ты слишком хорошего мнения о людях, Люси. Мир куда более жесток, чем ты предполагаешь. По малости лет ты еще ничего не знаешь и не понимаешь. Или отказываешься признавать из-за слепой веры в непогрешимость своего отца. Но невозможно занять такое положение и заработать такие деньги, не идя по головам, а то и костям конкурентов. Я сам далеко не святой, Люси. Но я честно зарабатываю себе на жизнь, - скрестил пальцы Виктор, гоня из головы мысли о экспроприациях проводимых им в Эдоласе. - Твой отец тоже, может быть, когда-то был честным человеком. Я этого не исключаю. Но сейчас всеми его действиями руководит капитал твоей семьи, а не его воля и совесть. Что капитал диктует, то он и будет делать, независимо от своего собственного отношения к подобным шагам. Такова плата за владение огромными деньгами и даруемую ими власть. И да, можете прекратить попытки вызвать вашу охрану, господин Хартфелий. Никто к вам на помощь не явится, - отключив камуфляж, проявился напротив собеседника Виктор.
- Ты их убил? - стараясь сохранять внешнее спокойствие, спросил Джуд, но невольно прорвавшаяся дрожь в голосе выдала его истинные чувства с головой.
- Нет. Всего лишь усыпил. Я не монстр и не забираю человеческие жизни просто так.
- А не просто так, значит, забираешь?
- Случается, - развел руками Виктор и стянул с головы капюшон вместе с маской прикрывавшей лицо. - Но я караю только виновных.
- И кто же определяет степень вины? - внимательно осмотрев несущее заметные следы явно неспокойной жизни лицо молодого человека, поинтересовался Джуд.
- Закон. И совесть.
- Твои закон и твоя совесть? - как ему самому показалось, нагло усмехнулся Хартфелий.
- Совесть – моя. Закон – государственный, - спокойно ответил Виктор и достал из пространственного кармана револьвер.
- И что же? Они велят тебе забрать наши жизни? - покосившись на оружие в руках знакомого его дочери, вопросительно приподнял правую бровь хозяин кабинета.
- Нет. Они сказали мне, что кроме тебя здесь виновных нет, а стало быть, я не имею права забирать их жизни, - наведя ствол на Хартфелия, все тем же спокойным голосом произнес Виктор.
- А я, значит, виновен!? Очень интересно! И в чем же заключается суть твоего обвинения в мой адрес!? - чувствуя, как по спине начинают стекать целые ручейки пота, продолжил храбриться совершенно не уверенный в своем долгом и счастливом будущем мужчина.
- Заказное убийство двух и более лиц. Люси еще не успела поведать результаты выданного вами гильдии Призрачный Фантом задания, и потому вы вряд ли знаете, что погибли два наших друга. Что едва не погибли десятки других наших друзей. Что несколько дней моя младшая сестра – единственный родной мне человек, находилась на грани жизни и смерти. Хотите, я вам расскажу, каковы ощущения, когда на твоих глазах убивают единственного родного тебе человека, а ты при этом не можешь поделать ровным счетом ничего?
- Виктор! Я тебя умоляю! Не трогай его! - все же не смогла сдержать слез девушка. - Я сделаю все, что ты скажешь! Выполню любое твое желание! Только не убивай моего отца!
- Тебе и так прекрасно известно мое единственное желание на твой счет, Люси, - не сводя взгляда с Джуда, произнес Виктор. - Но если ты забыла. Напомню. Оно звучит так - «Не мешай мне», - не сводя прицела с намеченной жертвы, Виктор крутанул барабан револьвера большим пальцем.
- Тогда и ты должен помнить мои слова, сказанные в тот вечер, - разорвав на боку такую красивую и такую нефункциональную юбку и достав на свет связку своих ключей, встала между своим отцом и артефактором Люси.
- Я помню, Люси. Я тебя спросил, придется ли мне сперва убить тебя, чтобы забрать жизнь твоего отца и ты ответила...
- Да! - девушка вновь повторила то единственное слово, что было произнесено на развалинах гильдии. Правда, на сей раз в нем не чувствовался страх – лишь решимость стоять до конца.
- И я тебе ответил – «Да будет так!», - одновременно с выстрелом закончил свою фразу Виктор.
