– Так что же мы скажем людям? – как-то обыденно спросил вдруг Свейн.
Забава сжала кулаки, решаясь. Выпалила вдруг:
– Правду. Все равно слухи пойдут. Слишком многие видели, слышали… пусть люди знают, что этой ночью всех свободных баб в крепости перекусали крысы. После этого конунг Харальд решил допросить дочерей Гунира. И его самого тоже. Поскольку до их приезда здесь такого не случалось.
– А тебя тоже покусала крыса, дротнинг? - поинтересовался кто-то.
И на этот раз Забава сразу же узнала голос Убби.
Ничего вроде в его словах не было, прозвучали они ровно. Но ей все равно стало не по себе – хотя, казалось бы, куда дальше? Теперь, когда Харальд пропал?
Убби мне не враг, но и не друг, подумала Забава. Но он не посмеет сказать что-то недоброе, пока тут стоит Ислейв. И Кейлев – терпит, нo стоит.
Однако Убби никогда не забудет Рагнхильд. И тo, что Харальд приговорил её к cмерти. Слишком хороша она была. Да ещё не из простых. Сказ о том, как воину досталась дочка конунга…
– Да, - объявила Забава.
И отыскала взглядом Убби.
– Да, меня покусали. Ещё и поэтому Харальд пошел допрашивать Гунира и его дочерей. Вы… наверно, вы все уже знаете, что вторую дочь конунг Гунир привез в Йорингард не просто так?
Убби посмотрел насмешливо. Кто-то из хирдманов проворчал:
– кто не знал, тот догадался…
Забава кивнула. На душе было скверно. И придавлено, заморожено шевелился внутри страх. За Харальда. За дитятко.
Надо быть осторожной, подумала она. Мудрой, как та дочь ярла, что давала советы своему отцу…
– свейг привезли, чтобы отдать Харальду в жены, – объявила Забава. - И Харальд заподозрил, что кто-то решил расчистить для неё тропу, убрав меня. Я тоже пришла в женский дом этой ночью, чтобы поговорить с униром и его дочерями. Пришла и спросила у Асвейг, что будет с теми, кого покусали крысы. Она ответила, что крысиный укус – это знак большой беды. Что те, кого крысы покусали, умрут.
Кейлев посмотрел укоризненно, но промолчал.
– Значит,ты умрешь, дротнинг? – спросил Убби.
– Да. Скоро. Так сказала Асвейг, - выдохнула Забава.
Это успокоит родичей Харальда, мелькнуло у неё. И заставит их остаться в крепости. Здесь вoйско, драккары, казна. Харальда нет, его дротнинг вот-вот может умереть. После этого все, чтo есть в Йорингарде, достанется им без всякой драки. Надо только подождать…
Если ей повезет,то родичи Харальда сами приглядят за тем, чтобы войско не разбежалось, разграбив сначала крепость. #288479495 / 24-мар-2020 И не будут на этот раз кричать о том, что её эль свободной шеи был неправильным.
Вот только что делать, если её и впрямь ждет смерть?
Забава на мгновенье стиснула зубы. В носу защипало – она моргнула, сердито втянула носом воздух. Заявила уже построже:
– Придя сюда, Харальд заперся в опочивальне с Гуниром и его дочками. А потом сюда пришли горные тролли. Кто не верит в это, может посмотреть на дыру под женским домом. Гунира тролли убили, затащив в камень. Девок забрали. Конунг Харальд тоже исчез. Но его никто не видел мертвым – значит, он жив. А горные тролли родня Локи, деду моего мужа. Может, рoдич с родичем просто вышли поговорить, как это бывает…
– чтo насчет шведов? – спросил Свейн.
И впрямь, что,тоскливо подумала Забава. Посмотрела на Кейлева – но старик молчал, привалившись к стене.
Значит, придется выкручиваться самой, мелькнуло у Забавы.
– Пусть услышат то же, что и наши люди, - ответила она. - А потом пусть придут сюда. Посмотрят на тело своего конунга и сами решат, человеческих ли рук это дело? Тише будут…
– А то и вoвсе захотят уплыть, – добавил Свейн. – Вон, Торбер уже посмотрел на Гунира сверху – и теперь отказывается спать на берегу!
Все, кроме Убби, дружно глянули в сторону Торбера. Кое-кто ухмыльнулся.
Прежде чем уплывут, мне сначала надо узнать, что будет с дитятком, измученно подумала Забава. Гудфинна дала только одну ниточку – тоньше тонкого, но больше тянуть не за что.
– Сколько людей Гунира в Йорингарде, Свейн? – спросила она.
– Больше двух сотен.
Многовато, решила Забава. отя… может, это даже к лучшему. Вдруг cреди стольких людей найдется тот, кто знает хоть что-то?
– Харальд уже приказал удвоить стражу у драккаров, – уронила она. - Так что люди Гунира не уплывут без нашего согласия.
А потом Забава посмотрела на хирдманов, выбирая среди них тех, кому могла доверять. Выдохнула:
– Свейн.
Он был человеком Харальда уже несколько лет. Ни одного злого взгляда от него она не помнила…
– И ты, Торвальд.
Тот, кто вытащил её и Харальда из-под горящего дома.
– Ларс.
Один из двух самых молодых хирдманов Харальда, пришедших с ним из Хааленcваге. Ни разу не посмотревший на неё косо…
Забава вдруг наткнулась на сумрачный, но все равно какой-то ждущий взгляд Бъёрна. Этот был моложе всех, и тоже пришел из Хааленсваге.
В памяти неожиданно шевельнулось воспоминание – в тот день, когда воины Харальда гнали её босиком по снегу, Бъёрн не прислушался к её просьбе убить Красаву. А потом стало поздно. Та, что сидела в теле Красавы, дотянулась и до него.
Если буду помнить, подумала Забава, то и он не забудет. В каждой малости начнет видеть обиду.
