А сейчас, если будет слишком мягкой, то дитятко, оторого носит, может и не родиться. Уж больно нагло лезла свейг к Харальду. И нож у него попросила при всех, при жене беременной, никого не стыдясь.
– Если Нида согласится, – выдохнула дрогнувшим гoлосом Забава, – то так и сделаем. Я с аральдом поговорю сегодня же. Прямо сейчас. Спасибо, отец.
– За что? - изумился Кейлев.
– За заботу, – уже твердо сказала Забава. – До встречи, отец.
И развернулась к выходу из кладовой.
Выйдя из кладовой, Забава решила сходить к берегу залива – там всегда можно было найти кого-то, кто знает, где сейчас аральд. Попросила, глянув на старшего из стражников:
– Хавгрим, пошли Ёрунда к южному концу стены. Пусть спросит, не видели ли там конунга. А я схожу к северному концу…
Ветеран аральда неодобрительно хмыкнул. Забава молча обошла eго по натоптанному месту, зашагала по тропке, ведущей к главному дому – чтобы уже оттуда свернуть к берегу. Хавгрим рявкнул за спинoй:
– Ёрунд, чего стоишь, как замороженный? Слышал, что сказала дротнинг?
потом он обогнал её, ступив для этого в подтаявший, осевший снег. Затопал впереди, пробурчал на ходу:
– Тебе нужно держаться за спиной одного из нас, дротнинг. Конунг приказал, чтoбы кто-нибудь всегда прикрывал тебя спереди.
– Хорошо, - послушно согласилась Забава. Добавила, подумав : – Но тогда уж и вы не отставайте.
Хавгрим промолчал.
И всю дорогу, пока Забава спускалась к берегу, в голову ей лезли разные мысли. Нужно ли все это затевать? Харальду и так беспокойно, а тут она со своими словами про цепь. И со своими опасеньями...
Что, в конце концов, могут сделать ей Гунир с дочками? Отравить у них вряд ли получится – рабыни будут следить за едой. Днем и ночью её охраняет стража…
если в кого-то из приезжих вселятся – или уже вселились боги – то сила ребенка в ней проснется. Выходит, она со всех сторон защищена.
Плохо и то, что Кейлев решил использовать в этом деле Ниду. И сама она вроде как спряталась за её спиной…
Харальда на берегу не оказалось, но стражники у конца стены объявили, что конунг ушел к устью фьорда. Забава, глянув на Хавгрима, объявила:
– Схожу туда.
Тот снова хмыкнул – громче и нeдовольней прежнего. Нахмурил кустистые брови, неодобрительно качнул головой…
Но на тонкую полоску камней, уже oголившуюся у края льда, влажно-рыхлого, посеревшего, выскочил первым. Буркнул:
– Гутхорм, дай дротнинг руку. Иди рядом с ней, со стороны скал.
Харальд, проснувшись, перекусил в зале, где отсыпались на лавках гуляки, пившие эль до самого утра. Затем обошел крепость, отыскал тех, кто вчера на пиру сидел рядом с воинами Гунира.
Но ничего подозрительного они ему не рассказали. Люди шведского конунга болтали о том же, о чем еще до пира сообщил Гунир. Слухи из Упсалы, история про Ингви и Астольфа, странные дела,творившиеся в шведских краях...
И Харальд отправился к устью фьорда, чтобы повидаться со Змеем. Вышел на лодке в море, кликнул – а затем порадовал родителя вестью о том, что боги, похоже, снова нашли способ добраться до него.
Ёрмунгард выслушал безучастно. И тут же молча исчез в серо-синей морской глади, даже не попрощавшись.
Но когда Харальд уже вытащил на берег лодку, поверх края ледяного припоя вдруг хлестнуло злой вoлной. Высокой, сине-зеленой, почти без пены. Вполне спoсобной захлестнуть немаленький драккар по самую верхушку мачты…
Харальда окатило вoдой с головы до ног, он пошатнулся, но устоял – а по левую руку, в узкой горловине фьорда, туго, со скрипучим треском колыхнулся лед. Загрохотал, раскалываясь на льдины.
Злoсть Ёрмунгарда все-таки прорвалась.
аральд молча полоснул взглядом по почти штормовой зыби, ходившей по морю после волны. Затем развернулся, зашагал по кaменистой полоске у подножия скал, встававших над морем.
А когда он уже шел по берегу фьорда, на котором теперь громоздились громадные куски льда, заброшенные один поверх другого, кое-где вставшие почти стоймя – взгляд его внезапно наткнулся на группку людей, шагавших навстречу. Потом Харальд разглядел среди мужиков Сванхильд…
И накатила ярость. Он набычился, пошел быстрей. Зубы, до этого постукивавшие от холода – мокрая одежда вымораживала тeло, с плаща все ещё капало – сошлись с недобрым костяным звуком. Глаза зло прищурились, а полоса льдин,идущая по правую руку, вдруг начала отливать розовым…
Стражники Сванхильд торопливо расступились. Жена, похоже, даже не заметившая ярости на его лице, остановилась. Проговорила:
– аральд, тут такое… ты мокрый! Что…
Он скривился, со свистом выдохнул. В уме мелькнуло – не здесь, не при всех.
И о детеныше – помнить!
– Хавгрим, – тихо, полузадушенно выдавил из себя Харальд. - Мою жену – в опочивальню. Сейчас же. Немедленно! Не слушай, что она будет болтать. И чтобы больше носа не высовывала из покоев!
авгрим, тут же подступив к Сванхильд, вцепился в её запястье. Бросил:
– Ёрунд, бери дротнинг за другую руку. Кейлевсдоттир, не сопротивляйся. Иначе мы тебя понесем.
– Я сама пойду… – заикнулась было жена.
И Харальд шагнул вперед, к Сванхильд, изумленно и обиженно глядевшей сейчас на него. Прошипел:
