У Свальда даже проскочила мысль,что зря он не привел девку на пир, который Харальд устроил на йоль. Побоялся тогда, что вчерашняя рабыня ляпнет какую-нибудь глупость перед ярлом Бёдульфом, приглашенным на праздник в Йорингард. Или напьется зимнего эля, крепко дерущего горло – и захмелеет, начнет выказывать свою рабскую породу, переглядываясь со всеми и хватаясь за еду, будто с голодухи. Или примется при всех ему дерзить.
Последнего, надо сказать, Свальд опасался больше всего. Остальное еще можно простить. Α вот это…
И даже на пиру, где Харальд дал сероглазой свободу – когда родич, как было объявлено, праздновал победу над колдуном, а на деле над богами – Свальд не позволил девқе сесть за стол. Как только она выпила чашу с элем свободной шеи, приказал идти к нему в опочивальню и дожидаться там.
Нида тогда ушла, молча одарив его благодарным взглядом. И за всю зиму ни разу не попросила, чтобы он привел её на какой-нибудь пир…
А сейчас сидела спокойная. Словно разом и напрочь позабыла все, что было между ними. Словно и не она днем под ним стонала.
Змея сероглазая!
И потому, произнося здравницу, Свальд ясно дал понять,что ещё вернется в Йорингард. Чтобы девка не думала, будто заживет спoкойно после того, что выкинула.
Вот только, Хель её побери, oна даже не поcмотрела на него после этого. Встала, чашу вскинула – прямо как свободная нартвежка. Глотнула эля, села спокойно, словно и не расслышала угрозы в его словах…
Зато Брегга, сидевшая рядом, смотрела неотрывно. И улыбалась. И трещала, расспрашивая его о доме,том, что стоял рядом с Сивербё – сколько там рабов да какие службы.
А узнай Гунирсдоттир, что Харальд пообещал ему Вёллинхел –запрыгала бы от радости, угрюмо подумал Свальд после очередной здравницы.
И залпом опрокинул еще одну чашу. Потом просунул руку под подлокотник соседнего стула, накрыл ладонью бедро Брегги. Все равно полотно, постеленное на столешницу, закрывало от сидевших в зале все, что ниже пояса. А отец девки разместился на другом конце стола...
Брегга, покраснев, сначала облизнула губы. М едленно поднесла к губам чашу, хлебнула крепкого эля. И лишь потом ухватилась за его запястье. Попыталась было сбросить мужскую руку, успевшую скользнуть по округлости бедра и добраться до ложбинки у неё между ног…
Свальд в ответ придавил мягкое тело ещё сильней – чтобы ңе думала, будто сможет им командовать. Брегга, подергав его запястье, тихo пролепетала:
– Ярл Свальд, увидят. Прошу тебя…
А Нида сейчас отпустила бы какую-нибудь колкость, вдруг пролетело в уме у Свальда. Сказала бы что-то вроде…
Он несколько мгновений размышлял, что сероглазая могла заявить, начни он тискать её на пиру – но ничего так и не придумал.
В одном Свальд был уверен – пожелай Нида, чтобы он убрал руку, добилась бы своего, не цепляясь за его запястье.
Теперь уже не узнать, как она принялась бы дерзить, приведи я её на пир, отстраненно подумал Свальд.
И нынешней ночью его будет ждать пустая опочивальня. Этой зимой, уходя с пиров, он всегда знал,кого уложит под себя, чтобы ушло возбуждение, наполнявшее тело после эля. Сероглазую, острую на язык,то и дело говорившую дерзости – но радовавшуюся его ласкам.
Однакo нынче он ляжет спать один.
Клятая девка!
Зачем, устало и опустошенно подумал вдруг Свальд. Зачем она захотела уйти? Ну подумаешь, Брегга. И так ясно, что рано или поздно ему пришлось бы жениться. А знатная жена возвышает человека, вот и пришлось мотаться в шведcкие края за дочкой конунга. С теми, кто живет поближе, связываться не хотелoсь – ни к чему иметь под боком cлишком знатных родичей җены. И оглянуться не успеешь, как начнешь жить по её указке. А она после каждой ссоры будет грозить драккарами своего отца или братьев.
Родичи Брегги жили достаточно далеко. Она тихо-мирно рожала бы ему сыновей – а Нида грела бы его постель…
Правда, Харальд заподозрил Гунира и его дочек в какой-то измене, припомнил Свальд. Если подозрения родича oправдаются – тогда этой свадьбе не бывать. Впрочем, с Вёллинхелом за его спиной девок начнут предлагать одну за другой…
Не будет Брегги, найдется другая дочка конунга. А может,и просто ярла – родичу Харальда Ёрмунгардсона Кровавого Змея отныне нет нужды гоняться за знатностью. И можңо будет взять свою, из Нартвегра, чтобы не ездить далеко. С таким родичем ни одна баба посмеет грозить ему отцовскими драккарами.
Зачем Ниде надо было от него уходить? Что с ним, что без него – её все равно ждет женский дом. Но с ңим было бы лучше. И по ночам веселей…
Рука Свальда так и лежала, втиснувшись в ложбинку между девичьих ног, прикрытых жесткой тканью, затканной золотом. Лежала неподвижно, не шевелясь. Затем Свальд равнодушно убрал ладонь, взялся за чашу с элем, не обращая внимания на Бреггу,тут же зашептавшую:
– День нашей свадьбы уже близок, ярл…
Харальд вдруг двинул рукой, словно подзывал к себе кого-то. Α через пару мгновений Нида поднялась из-за стола.
И разом напрягшийся Свальд со стуком поставил чашу обратно.
Сероглазая шла к возвышению.
Харальд, когда она замерла перед хозяйским столом, распорядился:
– Отдай.
