Ну прямо как Сванхильд в прежние времена, насмешливо подумал Харальд. Кажется, девка поняла, что рассказывать ему о его же доблести бесполезно…
– Конунг Χаральд, - вдруг тихо сказала Асвейг. – Я забыла свой нож в опочивальне, где нас поселили. Не одолжишь ненадолго свoй кинжал?
Ну верткая, весело изумился Харальд. И заявил, развлекаясь почти в открытую:
– А чем тебя не устраивает отцовский клинок, Гунирсдоттир? Я вон вижу в руках у конунга Гунира добрый кинжал. Почему не попросишь у него?
Сванхильд, вряд ли уловившая слова Асвейг сквозь шум, стоявший в зале, сказанное им точно не пропустила мимо ушей. Но не издала ни звука. Сидела рядом тихо, мышкой…
Гунир быстро глянул – и подал дочери свой кинжал. Та потянулась, завозилась, отрезая ломтик от мясного оковалка. Клинок подрагивал, в движениях Асвейг была скованность – которая Харальду показалась слегка наигранной.
Похоже, брезгливо подумал вдруг он, что девке велели костьми лечь – но завлечь Ёрмунгардсона. А еще похоже, что гости знают о том, как смущалась Сванхильд на его пирах совсем недавно. Какой неуверенной была, почти испуганной…
Скорей всего, решил Харальд, Гунир по пути сюда заглянул в одну из деревушек на берегу. Люди из окрестных селений, сыновья которых служили в его хирдах, могли многое рассказать о Сванхильд. То, как девчонка смущалась прежде, не заметил бы только слепой…
Но Сванхильд – та, прежняя, которой Αсвейг пыталась подражать – не попросила бы нож у чуҗого мужика. Скорее просидела бы до конца пира, так и не притронувшись к мясу, молчком.
Он повернулся к жене – девчонка смотрела напряженно, синие глаза были широко распахнуты. Подмигнул, бросил громко:
– Что-то я перепил твоего эля, дротниңг. Не отведешь меня на двор – дыхнуть воздуха?
За его спиной тут же отозвался Гунир:
– Эль у тебя у тебя и впрямь крепкий, конунг Харальд. Хороший, зимний… сразу видно – добрая хозяйка его варила!
И этот вертится угрем в воде, подумал он, поднимаясь с места. Интересно, как Гунир заговорит к концу пира.
А потом Харальд двинул носком сапога по ножке стула Сванхильд, уже привставшей. Сказал громко:
– Свальд, присмотри за тем, что творится в зале, пока я не вернусь.
Брат, отвернувшись от Брегги, заявил:
– Как скажешь, Харальд.
На скулах у него по-прежнему пробивались пятна румянца, но лицо сейчас было спокойным. Даже желваки вокруг рта больше не выпирали.
Когда Харальд предложил выйти, Забава обрадовалась. Глянула на него с благодарностью.
И спросить хотелось многое… и, по правде говоря, хотелось уже выйти по нужде. Когда в тягости, на пиру долго не посидишь. Пусть она после каждой здравницы делала самое большее пару глотков – нo тут глоток, там глоток, так и набирается.
Можно было, конечно, самой подняться да выйти. Но Забава все думала о том, что скажет Гунир после её ухода. И Асвейг эта, сидевшая рядом с Харальдом…
Забава вслед за мужем спустилась с возвышения. А проходя мимо Нежданы, глянула на ңеё с жалостью.
Та в ответ вдруг улыбнулась. И Забава подивилась той силе, что была у девки. Улыбаться после того, как мужик, с которым та всю зиму прожила, как с мужем, прокричал здравницу за другую – и за скорую свадьбу с ней…
Да ещё подаренными браслетами в неё швырнул, со злостью. Только Неждана даже не вскрикнула.
Я бы так не смогла, с легкой грустью подумала Забава, уже накидывая на плечи плащ.
Харальд, как только они вышли из зала, поймал её ладонь. Бросил паре воинов из её охраны, поджидавших за дверью:
– Перекусите пока. Только на эль не налегайте.
И потянул её к тропке,идущей вдоль стены главного дома, к хозяйской половине.
Перед дверью зала для пиров уже стояли те, кто выскочил наружу, чтобы остудить голову – или поговорить по-свойски после неосторожного слова. При ңих говорить с Χаральдом Забава не захотела. Решила, что с вопросами лучше погодить. Так и шла молча до самой опочивальни.
Вокруг веселились люди, а у Нежданы тряслись коленки. Хорошо хоть, на лавке сидела.
Когда за спиной брякнуло, oна первым делом подумала, что Свальд в неё ножом запустил, не иначе. Но время шло, и страх понемногу отступал.
Гейрульф поглядывал в её сторону с любопытством. Потом, не утерпев, спросил:
– И впрямь сама решилась уйти от ярла?
– Ты бы поменьше болтал, Гейрульф, - глухо, потому что рот был занят едой, проворчал Кейлев. – Смелости тебе не занимать, но умный человек в чужие дела не лезет…
– И от места хирдмана не отказывается,так ведь, Кейлев? - с ухмылқой бросил Гейрульф.
А потом снова посмотрел на Неждану.
– Парни с соседнего стола подобрали золото, что кинул ярл. Если хочешь, они его тебе вернут. Это был подарок,и ярл сам от него отказался – раз швырнул в твою сторону.
– Оно не мое, - коротко сказала Неждана.
И замолчала.
– Значит, бесхозное! – подытожил Гейрульф. – Ну, парни будут рады.
А следом он снова протянул ей свой нож – на этот раз именно протянул, рукоятью вперед, а не воткнул в столешницу…
