Помимо смазанных селфи, добрая часть его ленты посвящена строительству какого-то дома под хэштегом “все_идет_по_плану”. Это помимо Нового года на Бали и Рождества в Европе. А еще спортзал и пресс, на котором можно стирать белье.
Кажется, я даже приоткрываю рот. Но закрываю его и прогоняю дурацкий трепет, возникший в животе, потому что почти всюду этот Денис в компании очень миловидной блондинки, с которой у них, кажется, уже придуманы имена будущих детей. Она либо висит на его шее, либо держится с ним за руку, либо распивает с ним взбитый до потолка молочный коктейль, и выглядят они оба вполне счастливыми.
— Побудешь без телефона месяц. Ничего, выживешь!
— Ну, и пожалуйста! — слышу вопли Васьки. — Может мне просто выйти в окно?!
— Карина! Ты это слышала?!
Да чтоб тебя!
Захлопнув ноутбук, встаю со стула и выхожу из кухни.
Влад звонит в субботу днем и сообщает о том, что его друг купил новую машину, и они решили, что будет отличной идеей обкатать ее на трассе и сгонять на выходные в Москву.
От нас до столицы три часа езды, так что идея, и правда, отличная. В ней отлично все, кроме того, что в субботу мы планировали пойти в новый морской ресторан, чтобы есть устрицы. Я их ещё никогда не пробовала, и разделить с ним этот момент мне показалось отличной идеей.
Я расстроилась.
Я действительно хотела провести с ним это время.
Как назло, все мои друзья будто сговорились и на эту субботу обеспечили себя планами, в которые я и «мои» устрицы никак не вписались. Я предложила составить мне компанию целому десятку человек, но, видимо, моя звезда в этот день была в отключке, потому что у всех них нашлись планы. Даже моя сестра слиняла из дома к своей подруге, а мать отправилась на зумбу, так что я просто провалялась весь день в компании сериалов и телефона, с упоением наблюдая за соцсетями Влада.
Закончилось все тем, что с чувством собственного достоинства я отлайкала и откомментировать смайликом “класс” фото, на котором мой парень запечатлен в компании какой-то кучерявой брюнетки в клубах кальянного дыма. Брюнетка сидела у него на коленях, и им обоим было очень весело, а на локации был отмечен какой-то столичный ночной клуб.
Поездка явно удалась.
О том, “было” у них или “не было”, я думать не хочу, но это не так просто, и к утру понедельника я просыпаюсь с осознанием, что парня у меня больше нет.
Я не успела влюбиться в него по уши просто потому, что никогда такого не делаю, но мороженое, которым пыталась зажевать вот это московское дерьмо, все равно показалось мне горьким…
Горьким и резиновым.
Я отправила Владу сообщение с просьбой больше мне не звонить.
Он и не звонил.
Кажется, ему вообще плевать.
Пошел он…
— Осторожно! — верещит Васька с пассажирского сиденья, когда я резко нажимаю на тормоза своего “пежо”, и нас с ней бросает вперед.
— Ффф… — выдыхаю, нервно сжимая руками руль.
Стоп-сигналы стоящей впереди машины гаснут, и она трогается, в то время как моя машина была в миллиметре от того, чтобы поцеловать ее “задницу”.
— Ты нас чуть не убила! — возмущается сестра.
Повернув голову, взглядом прошу ее заткнуться.
У меня были слишком паршивые выходные, чтобы просить ее заткнуться вслух.
На ней красная беретка и бежевый пуховик, который два года назад принадлежал мне.
Василина надувается и умолкает, а я осторожно трогаюсь вслед за едущей впереди машиной.
У меня месячный опыт езды по городу, и я встала вообще не с той ноги, чтобы садиться за руль сегодня утром, но в нашей семье кроме меня водительских прав больше ни у кого нет, даже у отца, поэтому мне пришлось.
Мое настроение балансирует где-то между “дерьмовым” и “очень дерьмовым”. Я всю ночь ворочалась, пытаясь убедить себя в том, что “дело не во мне”...
— Если родители вдруг спросят, что я хочу на день рождения, скажи, что я хочу палетку, как у тебя… и консилер… — перебивает сестра мои мысли.
— Ты что, пользовалась моей палеткой? — требую, пытаясь справиться с тем, что лобовое стекло заливает дождь.
Дворники мельтешат по стеклу, и это очень отвлекает.
— А тебе что, жалко? — с обидой спрашивает Васька.
— Нет, — выговариваю ей. — Но я сто раз говорила, если берешь мои вещи, спрашивай. И клади их на место. Туда, откуда взяла.
— Я всегда кладу на место!
Замечательно.
— Ладно… — ерзаю по сиденью, пытаясь найти место для парковки. — Выйди здесь…
Ее школа за углом, но я лучше застрелю себя, чем за него сверну. Там всегда кошмарная толкучка из въезжающих и выезжающих машин.
— Но дождь, — протестует она.
— Вась, давай быстрее, тут парковка запрещена! — прикрикиваю я. — То есть, Лина, — исправляюсь.
— Спасибо! — хватает с заднего сиденья свою сумку. — Буду мокрая как мышь, — выскакивает из машины, хлопнув напоследок дверью.
Пока она оббегает капот, осматриваюсь в зеркала и трогаюсь, готовясь к тому, что тоже буду мокрая как мышь, но только не от дождя, а от пота, который проступает на теле от перенапряжения.
