Отец говорил ему: ищи мужские занятия.
И Авель, помимо учёбы в Национальном аэрокосмическом университете имени Жуковского, исправно посещал секцию самбо.
Ещё отец говорил: не подчиняйся женщинам. Женщины хотят рулить, но мужчина принимает решения сам.
И Авель сторонился женщин, считая близость с какой-либо из них делом пустым и обременительным. В этом вопросе он всецело полагался на опыт отца, который, как Авелю казалось, не любил ни его мать, ни обеих любовниц. Действительно, алчность и ограниченность, жёсткость и расчётливость плохо сочетаются с образом нежной фемины, верной подруги, которая пойдёт за любимым в огонь и в воду, полетит на Луну, если потребуется. Иногда Авелю казалось, что он влюблён в Алейду Марч[3] – нежную девушку в хаки, чёрном берете и с винтовкой в руках. Женщины же отца походили больше на богато тюнингованные «жигули» с форсированным движком и логотипом Bentley на капоте – хромированные части блестят, выхлоп ревёт, расход на топливо непомерный, а в остальном совсем не Bentley…
Авель вздохнул, припомнив оставленный в Харькове серебристый «ягуар». Ему нравился запах кожаного салона. Ему нравилось уходить со светофора первым и гонять по пятницам до Одессы, где первоклассный тусич, а ночью можно окунуться на Ланжероне.
Жизнь рухнула в один день. 22 февраля 2022 года Авель поехал с товарищем по секции самбо в гости к его отцу. Тот жил как раз в Кудиевке. В 11.00 «ягуар» Авеля встретился на трассе М-20 с русским танком. Несколько долгих мгновений Авель зачарованно смотрел в чёрный зрак пушечного дула. Вот это была встреча! Вот это экстрим! Русский мехвод рвал гусеницами асфальт, пытаясь догнать «ягуар». Да куда там! Авелю удалось ускользнуть, не намочив штанов. Они ворвались в Харьков сами не свои. Как же! Событие! Вторжение!
Вторжение…
Отец принимал решения быстро, и 23 февраля 2022 года мать Авеля и его сестра улетели в Милан, рейсом Pegasus Airlines через Стамбул. Через пару дней Авель узнал, что любовница отца, некая Влада, отбыла обживать их семейное гнездо в Канаде. Третья женщина Святослава Гречишникова оставалась пока в Харькове, исполняя обязанности при высокой должности в мэрии города.
Отец всё решил за своих женщин. Третья необходима была для каких-то нужд бизнеса в Харькове, потому она и осталась. Авель знал, что эта женщина ещё более русская, чем они с отцом, имеет гражданство эрэфии и хитрые связи в каких-то близких к высоким кругах. Поэтому и нужна.
Авелю отец советовал убираться от Харькова подальше, желательно в ту же Канаду. Отец сказал, дескать, мать будет очень переживать, ведь Харьков обстреливают, в домах перебои со светом и отоплением, но дело не только в этом.
Отец говорил много, пространно.
Зима закончится, наступит весна. Это объективный процесс, он от нас не зависит – мы ему либо соответствуем, либо нет.
С началом войны меняются правила жизни, а через это идеология и политика. Правила жизни – это парадигмы, принятые добровольно большинством. Правила жизни неотвратимы, как смена времён года.
Идеология «деньги как цель» закончила своё существование. На смену ей придёт что-то другое. Что же? Искусство выживания любой ценой?
В ближайшем будущем богатство общества определяется количеством свободного времени, которого будет становиться всё больше и больше, так как идёт вытеснение человека из технических систем. Это свободное время человек обязан тратить на саморазвитие. Но это после войны, а сейчас и на ближайшие десять лет главное – война.
Деньги как цель уходят. В центр становится человек – воин, который доказал, что любит эту страну, готов отдать за неё жизнь, переступая через свой инстинкт самосохранения.
На войне рождаются новые правила жизни. Новая идеология. Новый человек. Новое сознание.
Украинский фашизм – это плохо, но это временная реакция общества на тяжкие испытания, как сыпь при заболевании ветрянкой. Печально, противно, тем более ввязываться в это не стоит. Лучше делать вид, будто никакого фашизма нет.
Отец говорил, меря свой огромный кабинет шагами. Тридцать шагов к двери. Тридцать шагов обратно к столу. На его пути лежала шкура медведя, на которую он почему-то избегал наступать. Авель полулежал на широком и длинном оббитом ароматной кожей диване. Его запах так походил на запах салона «ягуара». Расслабленная поза Авеля не являла неуважения к старшему родственнику, к главе клана. Наоборот. Из всего американского, перенятого русскоязычными людьми за последние тридцать лет, Святослав Гречишников более всего ценил эту расслабленную демократичность манер, без обычной нашей торжественной зажатости, без восточного архаичного нарочитого почитания. Но суть отношений сына и отца от этого не менялась.
