Иначе говоря, Авель позу мог принять любую, но принимать решения относительно его действий – это право Святослав Гречишников, следуя патриархальной традиции, оставлял за собой. Авель чувствовал, что и на этот раз отец всё уже решил относительно своего единственного сына. Авель знал и о переносе бизнеса с украинских площадок в Канаду. Неужели отец думает, будто Авель станет проводить время своей жизни в кабинете, в амплуа топ-менеджера, опричника собственного отца?
– Я представляю себя совсем в другом амплуа, – тихо проговорил Авель, когда отец взял короткую паузу.
– Амплуа? – отец усмехнулся. – Я наслышан о твоём увлечении рэпом. Американщина, Голливуд, их поп-культура буквально заполонила всё. Вы, ваше поколение уже безвозвратно скроены по их лекалам. Впрочем, это хобби, которое не должно мешать бизнесу. Ты займёшься…
Когда дело касалось бизнеса, отец умел чётко ставить задачи. Учёба в аэрокосмическом университете имени Жуковского тоже была его установкой. Отец всегда рассуждал здраво, но он упустил из вида главное: Авель – мужчина. А мужчина принимает решения сам, без оглядки на родственников и женщин, просто без оглядки на кого-либо. 1 марта 2022 года Авель Гречишников вступил в батальон «Кракен»[4] именно потому, что его отец утверждал: фашизм – это плохо. В этом глупом, в общем-то, деле помощь ему оказали кореша из секции самбо, которую Авель посещал в течение последних восьми лет.
В «Кракене» командиры приняли Авеля с распростёртыми объятиями. Ещё бы! Сын известного человека, предпринимателя, олигарха, инвестора, стартапера, благотворителя и прочая, и тому подобная! Такая замечательная новость тут же оказалась в лентах новостей Facebook, Twitter и Instagram[5]. Тогда по социальным сетям разбежался короткий ролик: Авель, одетый с ног до головы в пиксель с шевроном «Кракена» на рукаве, в шлем Ops Core, с защитой шеи и плеч, в плитнике, в комплекте баллистики (грудь, спина, бока), защите паха «АРС», с абдоминальным модулем защиты, анатомическим поясом, пятиточечником раскладным, подгранатником, подсумком, аптечкой поясной, сбросом для магазинов и огромным ножом за голенищем берца. Масса всего обвеса составила не менее 15 килограмм, но Авель вполне узнаваем и он читает рэп: «Работа у нас такая, забота наша простая: жила бы страна родная и нету других забот»[6]. Ролик собрал тысячи дизлайков со стороны патриотов и десятки тысяч лайков со стороны противника.
Командир сказал Авелю коротко и веско:
– Это не твоя ошибка, брат. Ролик надо удалить.
До отца новость дошла через двое суток, когда Авель уже отправился на первое боевое задание. Отец мог бы предпринять соответствующие меры незамедлительно, но он выжидал полтора месяца, прежде чем вмешаться.
Впрочем, по порядку, но коротко.
В казнях русских пленных Авелю поучаствовать не довелось. Господь не попустил, а действовал Он руками давнишнего отцова вороватого клеврета, который какими-то мутными путями занял в «Кракене» должность эквивалентную должности завхоза. Этот клеврет пытался оберегать сынка знаменитого человека и собственного благодетеля. Он не столько ограждал от опасностей, сопряженных с участием в боевых действиях, сколько, действуя с прозорливостью взрослого и бывалого в разных передрягах человека, оберегал именно от участия в расправах. В самый решительный момент он выдавал Авелю глупейшие на первый взгляд и трудновыполнимые поручения, которые тот, повинуясь армейской дисциплине, вынужден был исполнять.
Бестолковая суета, связанная с исполнением различных глупых поручений, никакого отношения не имеющая к настоящей боевой работе, Авеля раздражала. Он не понимал, что это и есть везение. Однако везение рано или поздно заканчивается, и ровно через месяц после приёма в «Кракен» Авель, как говорится, наступил на мину.
