- Сейчас посмотрю, - слышу приглушённый дверью голос мамы. Еле успел юркнуть под одеяло раньше, чем она открыла дверь, - он просто спит. Серёж, сына, просыпайся. Лад звонит, - она, откопав меня в одеяле, нежно целует в висок. Так же как Лад вчера. Опять защипало в глазах, так что сделал вид, что тру глаза спросонья.
Мама о чём-то разговаривает с ним и улыбается. Может, зря я паниковал? Может ему действительно все равно? Почему тогда от этой мысли мне ещё хуже?
- Эй, соня, ты там как? Копытцем ещё не бьёшь?
- Кого? - я не сразу сообразил, что мама просто приложила свой телефон к моему уху.
- Всё с тобой понятно, - он практически ржёт над моей тормознутостью. Ну и пусть. Главное, что разговаривает. И разговаривает, как всегда. Я аж выдохнул.
- Да всё нормально. Просто не выспался.
- Как нога? Если опять съёрничаешь, лично явлюсь по твою тараканью душонку. До пятницы я абсолютно свободен, - и почему эта идея мне кажется очень заманчивой?
- Во-первых, сегодня суббота. Во-вторых, что значит тараканья? Смотри, ещё усиками защекочу.
- Ок, понял - ты в порядке. Тогда сегодня отдыхай, а завтра созвонимся, good?
- Договорились.
- Всё, сильно там не ржавей от безделья.
- А ты, если что, меня маслицем смажешь, - усмехнувшись, я только через секунду сообразил, что сморозил. И навязчивая картинка заставила скомкать одеяло в кулаке, в самом компрометирующем месте моего организма. Осмотревшись, обнаружил, что мама вышла из комнаты. Слава святым турухтанчикам. Лад, прокашлявшись, распрощался.
Я рухнул на подушку. Чувствую, как начало тянуть низ живота. Походу, придется опять бежать в ванную.
После обеда решил сделать хотя бы зарядку, насколько позволяла нога и пространство спальни. За это время успел в тысячный раз перемолоть в своей трухлявой голове все доводы «за» и «против». Всё-таки решил, что расскажу. Всё как есть. А после хоть потоп. Или хоть трава не расти? Ай, пофиг. Всё равно, получается масло масляное.
Сказано - сделано. Одеваюсь, чмокнув маму в щёчку и схватив ключи, вылетаю на лестничную площадку и оказываюсь в сильных руках Стаса.
- Привет, хромоножка, - он мне улыбается, - я смотрю, совсем соскучился за мной, любимым.
Чёрт! К такому я не был готов. Судорожно пытаюсь придумать хоть что-то, но замечаю какое-то копошение у него за пазухой.
- Это что?
- Оу, надеюсь понравится, - он слегка придавил ладонью дутую куртку к груди, - я знаю, что вёл себя, как последний скот, и что в классе тебе ничего на подарили. Но это не значит, что я забыл про твой день рождения.
