Ужалась до четырех килограммов с небольшим — даже меньше нормы. Однако в аэропорту мой рюкзачок ни в какие рамки для измерения габаритов не запихивали и даже взвешивать не стали. Рейс не задерживали, говорили, что очень рады видеть, и место предложили впереди, у окошка — безо всяких доплат.
— Чего это вы добрые такие? — подозрительно спросила я у юного регистратора.
Тот жизнерадостно улыбнулся:
— Так праздник! Первый рейс за полгода!
— Да вы что? А почему раньше не летали?
— У них аэропорт старенький, вечно на ремонте. Да и направление не самое популярное.
Однако народу нас собрался полный самолет. И детей полно, хотя никаких каникул. Изумительно стройные девчушки деловито тащили упакованные в тканевые чехлы обручи, вальяжные подростки с теннисными сумками громко галдели. Говорливая старушка, что сидела рядом со мной, прояснила — с нескрываемой гордостью:
— У нас город спортивный! И хоккей тебе, и фигурное, и гимнастика художественная. Тренеров из-за границы даже приглашают. Гимнасточки — те, видно, в Москву на соревнования ездили. А теннисисты — к нам. В Пскове хороший клуб и турниры престижные, со всей страны на них рвутся.
Самолет (новенький суперджет) взлетел, стюардессы разнесли бесплатные соки, пилот сообщил, что мы прибудем в Кресты ровно через час.
— Прибудем куда? — опешила я.
— Аэропорт у нас так называется, — просветила бабуля. И добавила недовольно: — Нехорошее место. Три катастрофы уже было.
Я побледнела. Старушка успокоила:
— Все самолеты военные. Гражданские не падали пока.
Я занервничала еще больше, но сели мы мягонько, аккуратно.
Аэропорт оказался двухэтажным, стареньким, серым. Площадь перед ним и вовсе немощеная. А самое удивительное — ни единого таксиста, хотя по прилете куда угодно через их толпу не пробиться.
Но на одинокую автобусную остановку ни один из пассажиров не пошел, даже моя соседка-бабуля поставила на землю свою клетчатую сумку, достала телефон и просветила:
— У нас, внученька, такси дешевое. Тебе куда ехать? Давай, на твою долю вызову.
— Мне за город. В Прасковичи.
— Тогда рублей двести возьмут. Не дорого тебе?
— Нам бы в Москве такие цены, — вздохну-ла я.
И уже через полчаса обживалась на восьмом этаже очаровательной студии: чистенько, все предметы друг другу под цвет, вместо типично-старинных гостиничных теликов на стене — огромный экран, с лоджии умиротворяющий вид: солнце искрит о воды реки Великой.
Однако желание полюбоваться пейзажем, пощипывая виноград из вазы с фруктами (подарок от хозяина квартиры), я подавила. Пусть путешествую за свой счет, но рабочий день пока в разгаре. Нужно побыстрее найти Ольгу, взять с нее видео — да улететь домой. Если буду действовать оперативно и завтра вернусь в Москву, может, и от Паши смогу скрыть свою самодеятельность (каковую босс наверняка не одобрит).
Я нашла на карте Прасковичей дом Георгия Климко — Олиного жениха. Располагался он по другую сторону шоссе, в частном секторе. И только сейчас (каюсь, весьма запоздало) меня осенило. А с чего я взяла, что найду Ольгу там? Да, ее суженый прописан в этой деревеньке. Но жить они могут совсем в другом месте. И вообще, из Москвы Оля отправилась не сюда, а в Питер. Может, там парочка и проводит время? Или, например, в Эстонию махнули — до нее отсюда полчаса езды.
«Да, Римма. Тебе все-таки пока нужно мужское руководство», — самокритично подумала я.
Однако далее терзать себя упреками не стала. Отработаем для начала адрес прописки — вдруг повезет? Только идти туда надо немедленно, иначе еще больше издергаюсь.
Я прихватила из вазы с фруктами яблоко — съесть на ходу — и отправилась искать Угловую улицу, дом один, официальное место жительства Георгия.
Солнце пыталось греть по-весеннему, но ветрище задувал неистово. От реки Великой веяло холодом. У лошадей, что паслись в загоне напротив моего дома, лихо развевались гривы, я натянула капюшон и вцепилась в него обеими руками.
Асфальт имелся только в «городской» зоне Прасковичей, а в частном секторе началась разбитая грунтовка. Ни единого прохожего, во дворах мечутся, грозно гавкают собаки. И псы, чем дальше в глубь деревни, тем почему-то больше. Первой меня облаяла дворняжка ростом до колена, за ней последовали овчарки, потом ротвейлеры. А отстоящий метров на пятьсот дом номер один по улице Угловой и вовсе охраняли три высоченные, похожие на грациозных танцовщиц, борзые собаки. Георгий, что ли, охотник? Или это у него питомник?
Я подошла к калитке. Одна из собачек встала на задние лапы, легко перегнулась через забор и посмотрела мне в глаза. Молча, но настолько неласково, что храбрый частный детектив мигом отступила на шаг.
Из окна одноэтажного дома высунулось старушечье лицо, беззубый рот прошамкал:
— Вам кого?
— Мне нужна Ольга Польская! — выкрикнула я.
Получилось громко. Борзая собака недовольно зарычала. А бабка — еще громче — заорала в ответ:
— На работе она!
— Где конкретно?
— На ра-бо-те! — повторила старуха со всей мочи.
Бабка, похоже, приняла меня за глухую.
