Впервые я увидел его в руках отца — тусклый, безжизненный, посаженный на широкое кольцо, какое надевают на перчатку космического скафандра. Нашли его на теле чужака на неведомом астероиде. И сколько лет его владелец в скафандре провел в космосе мертвым, можно было только гадать — вплоть до нескольких миллионов среднепланетарных лет. Отец знал, что у этого камня есть какая-то тайна, и эта тайна его пленила. Он и умер, не выдав камень, пытаясь сохранить для меня это опасное наследство.
Именно предвечный камень на моей руке в перчатке привел нас с Иити через пустое пространство к давно заброшенному космическому кораблю; корабль мог быть тем самым, в котором когда-то летал прежний мертвый владелец камня. А с этого корабля спасательная шлюпка перенесла нас на планету гигантского леса и руин, на которой нам, чтобы сохранить свою тайну и жизнь, пришлось сражаться и с Воровской гильдией (которой мой отец бросил вызов, хотя когда-то сам был уважаемым ее членом весьма высокого ранга), и с Патрулем.
Иити нашел одно хранилище предвечных камней. Случайно мы наткнулись на второе. Уже этого одного достаточно, чтобы человек помнил до конца дней, ибо камни были тщательно уложены во временном захоронении, где находились тела представителей многих рас и видов: камни как будто должны были обеспечить их полет к далеким и неведомым родным планетам. И часть их тайны мы знали. Предвечные камни обладали способностью усиливать любую энергию, с которой соприкасались; к тому же они служили указателями на другие камни, активируя их в свою очередь. Однако Иити уверял, что родиной этих камней была вовсе не та планета, которую мы случайно открыли.
Мы использовали находку для заключения сделки, но не с Гильдией, а с Патрулем, и получили достаточно кредитов для покупки собственного корабля и — на что Патруль согласился с большой неохотой — чистые досье и свободу отправляться, куда вздумается.
Этот корабль был идеей Иити. Иити, существо, которое я мог раздавить руками (иногда мне казалось, что это было бы наилучшее решение), обладал неведомыми свойствами, которые делали его сильнее любого босса, какого мне когда-либо приходилось встречать. Внешность его была унаследована от матери-кошки, хотя иногда мне казалось, что он и внешне продолжает меняться. Пушистый, хотя на хвосте лишь щеточка меха. Лапы без меха, заканчивающиеся малыми, почти человеческими руками, которыми
Иити мог пользоваться так же ловко, как я своими. Уши маленькие и тесно прижатые к голове, тело продолговатое и мускулистое.
Но главное — его мозг, который, как он мне сообщил, как и тело, был специально «сделан» для него. Этот мозг не только обладал телепатическими способностями, но и знаниями, которые могли соперничать с легендарными хранилищами знаний закатан, наполненными плодами многих столетий развития науки. И эти сведения и знания Иити иногда по частям сообщал мне.
Кто он такой — а может, что такое, — Иити никогда не говорил. Но я сомневался, что когда-нибудь смогу от него освободиться. Я мог сопротивляться его спокойной и уверенной диктатуре — иногда во мне возникало негодование, но было в этом и очарование (я часто думал, не сознательно ли он им пользуется, чтобы привязать меня к себе, но 1 если это и ловушка, то очень искусно устроенная), которое заставляло меня оставаться его партнером. Он много раз говорил мне, что наше партнерство необходимо, что я представляю одну часть, он другую, а вместе мы составляем единое целое. И я вынужден согласиться, что именно благодаря ему мы вышли из переделки с Патрулем и Гильдией так удачно — и смогли сохранить предвечный камень.
Именно Иити сделал предложение — в более оптимистические времена я бы его с удовольствием поддержал —' поискать источник предвечных камней. Я обратил внимание на кое-что на неизвестной планете с камнями, что заставило меня подозревать, что Иити знает о неведомой цивилизации или конфедерации, впервые использовавшей эти камни, гораздо больше, чем* говорит мне. И он прав: человек, владеющий тайной их происхождения, может называть любую цену — конечно, если предварительно его не проткнут ножом, не сожгут или не уничтожат каким-то другим способом.
Мы нашли корабль на свалке, принадлежавшей саларикийцу, который умел торговаться так, что ему уступил бы даже мой покойный учитель (а его я считал в этом искусстве непревзойденным). Вынужден признаться, что без Иити
Я бы и десяти планетных минут не продержался против такого мастерства и ушел бы хозяином самой потрепанной консервной банки, косо стоявшей на проржавевших посадочных опорах. Но предки саларикийцев кошачьего происхождения, и, возможно, мать кошка передала Иити особый склад ума. В результате мы получили вполне пригодный к использованию корабль.
Корабль, конечно, старый, много раз проходивший перерегистрацию, но, как настаивал Иити, исправный. И достаточно, маленький для планеты, на которую мы нацелились. К тому же цена за него была в пределах возможного для нас, и в эту цену вошло перемещение в порт и портовое обслуживание до старта.
