— Да. — Это меня полностью убедило. Иити прав, как часто в прошлом — достаточно часто, чтобы вызвать раздражение у менее логичного существа, такого, как я. Собственное обличье Иити достаточно необычно, чтобы привлечь внимание даже в космопорту, где постоянно бывает много чужаков и их необычных домашних животных. Само по себе это может намекнуть на причину нашего пребывания здесь. Я никогда не недооценивал Гильдию и ее систему слежки.
Но если у них есть сведения о Иити, гораздо больше должно быть сведений обо мне! Гильдия преследовала меня задолго до моей встречи с Иити, с самого убийства моего отца, когда кто-то догадался, что я забрал из его разграбленной конторы предвечный камень, не найденный их человеком. И они устроили ловушку, в которую попался Вондар Астл, но не я. Другую ловушку они устроили в виде корабля вольных торговцев, но ее разгадал Иити, а я сам узнал об этом только позже. На планете развалин они меня захватили, но Иити опять освободил меня. Поэтому у них было достаточно оснований меня разыскивать — и этот факт вызывал страх.
— Ты тоже должен придумать себе маскировку, — спокойный приказ Иити прервал мои тревожные мысли.
— Не могу! Я все-таки из числа ограниченных… — гневно ответил я.
— У тебя только те ограничения, которые ты сам устанавливаешь, — спокойно ответил Иити. — Смотри…
Он, переваливаясь, как пукха, прошел к другой стене комнаты и неожиданно снова стал Иити, вытянул тело настолько, что я не поверил бы в такие гибкие мышцы и кости. Одной своей рукой-лапой коснулся кнопки на стене, и на ней появилось зеркало. И я увидел в нем свое отражение.
Во мне нет ничего выдающегося. Волосы темно-каштановые, как и у миллионов мужчин терранского происхождения. Лицо широкое в области глаз и сужающееся к подбородку, не очень красивое, но и не уродливое. Глаза зеленовато-карие, а брови и ресницы черные. Как торговец, которому много приходится странствовать, бороду я не отпускал. Борода в космическом шлеме очень неприятна. По той же причине у меня коротко подстрижены волосы. Для своей расы я среднего роста, и у меня правильное — опять-таки для моего вида — число всех конечностей и органов. Я могу быть кем угодно — но все же в идентифицирующих устройствах Гильдии содержатся такие данные обо мне, которых не разглядишь при беглом взгляде на прохожего.
Иити уже своими обычными гибкими, словно без всяких усилий, движениями снова пересек комнату, прыгнул мне на плечо и занял обычное положение на шее: голова его поверх моей макушки, руки-лапы по обе стороны от черепа сразу под ушами.
— Давай! — приказал он. — Думай о другом лице… любом…
Но я не смог — вначале. Я смотрел на свое отражение в зеркале и только его и мог себе представить. Я чувствовал раздражение Иити, и поэтому мне еще трудней становилось сосредоточиться. Но вот его раздражение перестало ощущаться; я понял, что он взял его под контроль.
— Думай о другом. — Теперь он не приказывал, а уговаривал. — Закрой глаза, если нужно…
Я послушался и попытался мысленно нарисовать картину — лицо, которое не принадлежит мне. Почему я представил себе Фаскела, не могу сказать, но в памяти всплыло лицо моего сводного брата, и я сосредоточился на нем.
Мысленное представление было не очень четкое, но я старался, увидел длинные узкие очертания, нос, торчащий над обрамляющими рот волосами — каким я в последний раз его видел. Фаскел Джерн, родной сын моего отца, тогда как я только приемный. Но всегда казалось, что по духу именно я сын Хайвела Джерна, а Фаскел ему чужой. Я поместил на лоб Фаскела, сразу ниже линии волос, пурпурный шрам, добавил капризный изгиб губ — с таким выражением Фаскел всегда смотрел на меня в последние наши совместные годы, — и постарался целенаправленно удержать это представление.
— Смотри!
Я послушно посмотрел в зеркало. И в течение нескольких секунд удивленно смотрел на другого человека. Это определенно не я — но и не Фаскел, каким я его помню, — какая-то странная, искаженная комбинация нас обоих. Увиденное мне не понравилось. Но Иити прочно держал мою голову, и я не мог отвернуться. И у меня на глазах туманные черты Фаскела рассеялись, и я снова стал собой.
— Видишь — это можно сделать, — заметил Иити, отпустив меня и плавным движением спускаясь на пол.
— Это сделал ты.
— Только отчасти. Произошел — с моей помощью — прорыв. Твой вид использует лишь малую часть возможностей своего мозга. И вы этим удовлетворяетесь. А следовало бы стыдиться такой неэффективности и пустой траты ума. Тебе поможет практика. А с новым лицом ты сможешь без опаски идти туда, где можно найти пилота.
— Если нам вообще удастся его найти. — Я нажал кнопку и со вздохом сел на выскочивший из стены стул. Беспокойство висело на мне тяжким бременем. — Придется брать человека из черного списка, если сумеем такого найти.
— С-с-с-с-с. — Не звук, только впечатление нетерпеливого предупреждения в сознании. Иити скользнул к двери, прижался к ней, вся его поза выражала внимание, словно слушал он не только ушами, а всем телом.
