Я обнаружил, что шлюпка села в узкой, словно прорезанной во льду гигантским когтем, долине. Возможно, ледяной покров Сорориса тает, и это первый признак потепления. Из острого конца когтя текла вода; к тому времени как она добралась до шлюпки, это уже был широкий быстрыми стремительный ручей. Но воздух был такой холодный, что открытые части лица сразу заледенели. Я захлопнул стекло шлема, закрыл люк на персональный замок и, прихватив мешок, пошел по заледеневшему песку под ногами.
Если расчеты Ризка верны, мне нужно спуститься по этой долине к полосе-ладони, от которой на север отходят другие узкие долины-когти, и оттуда я уже увижу стены Сорнаффа. Дойдя до того места, я должен буду полагаться на рассказ отца. Теперь я понял, что он чрезвычайно подробно, до малейших деталей, описал эту местность, как будто старался по какой-то причине, чтобы я все это запомнил — хотя тогда мне так не казалось. Но тогда я внимательно слушал все его рассказы, а вот сводный брат и сестра явно скучали и ерзали.
Между мной и городом расположен храм духа льда Зиты. Это не главное божество сорорианцев, но у нее множество поклонников, и именно она в рассказе моего отца сыграла роль посредника в делах со жрецами главных храмов города. Я говорю «она», потому что ее представляла живая женщина — жрица, считающаяся живым воплощением духа льда. Она считалась сверхъестественным существом и даже физически отличалась от своих почитателей.
Я подошел к месту соединения «когтя» и «ладони» и действительно увидел стены города — и не очень далеко от себя храм Зиты.
Приземлился я вскоре после рассвета, и только теперь тонкие лучи негреющего солнца вызвали жесткий блеск ледяных стен у меня за спиной. У храма никаких признаков жизни, и я с тяжелым предчувствием подумал: что, если за годы после посещения этого места героем рассказа о Зите забыли и больше ей не поклоняются?
Однако когда я приблизился к каменному зданию, покрытому блестящей ледяной коркой, мои страхи рассеялись. Здание конусообразной формы со срезанной верхушкой размером приблизительно с «Идущий по ветру», усеченную башню окружают столы — ледяные плиты на толстых ледяных же ножках. И на каждом столе вмерзшие в лед приношения поклонников Зиты. Некоторые настолько вросли в лед, что видны лишь темными очертаниями, другие лежат на поверхности и покрылись только очень тонкой корочкой льда.
Здесь можно было увидеть еду, меха, несколько почерневших от мороза стеблей растений. Похоже, Зита никогда не берет эти подношения, и они становятся частью постепенно растущих ледяных блоков.
Я прошел мимо двух таких ледяных столов и приблизился к единственному отверстию в круглой стене святилища, к двери, открытой ветру и холоду. И тут приободрился, увидев еще одно доказательство справедливости рассказа отца — гонг, подвешенный к этому входу. Поднял руку и смело ударил кулаком в перчатке по этому гонгу — ударил легко, но в ответ услышал гулкий звук, способный вызвать эхо от окружающих ледников.
Переводчик был прикреплен у меня к горлу, и я мысленно повторял то, что собирался сказать. Рассказ отца не содержал сведений о приветственных церемониях, и мне придется импровизировать.
Эхо гонга продолжало звучать, хотя я считал, что оно давно должно заглохнуть. И когда никто не появился в ответ на мой призыв, я почувствовал неуверенность и заколебался. Свежие подношения свидетельствуют о том, что храм обитаем, но, возможно, это не так, и Зита или ее олицетворения в нем не находятся.
Я уже почти решился уходить, когда заметил какое-то движение в темном прямоугольнике двери. Передо мной появилась фигура.
Она закутана, как лоргалиане. Но у тех явно гуманоид-ные тела были прикрыты обычной одеждой. Это же существо все закутано в полоски или. бинты и напоминает личинку.
Покровы, если это действительно полоски ткани, были покрыты тонкими ледяными узорами, прекрасными и неповторяющимися, как снежинки; в лучах восходящего солнца они сверкали, как бриллианты. Но тело под ними почти невидимо; ясно только, что у существа есть по крайней мере две нижние конечности (если есть руки, то они плотно примотаны к телу и совершенно не видны), торс и вверху круглый шар Головы. В передней части этого шара ледяные наросты образуют два больших фасеточных глаза; во всяком случае, они овальной формы и находятся в том месте, где у гуманоида должны быть глаза. Никаких других отличительных черт не видно.
Я сделал жест, который должен был выражать приветствие и почтительность: наклонил голову и протянул руки пустыми ладонями вверх. И хотя у существа не видно ушей, я изложил свою просьбу, которая вырвалась из переводчика последовательностью восходящих и нисходящих звуков, странно напоминавших звучание гонга.
— Приветствую Зиту чистого льда, льда, который существует вечно! Я прошу милости у Зиты ледяных земель.
В ответ послышалась трель, хотя я не видел рта, кото-, рый мог бы ее произнести.
— Ты не такой крови, костей и плоти, как те, кто приходит к Зите. Зачем ты тревожишь меня, незнакомец?
