Иити вновь вскочил на приборную доску и приложил свои лапки-ручки к ее поверхности, как будто намеревался проделать какие-то деликатные действия со сложным механизмом.
— Нет! — рванулся к нему Хоури, но наткнулся на меня и не добежал до приборной доски. Я ударил его ребром ладони. Это был один из приемов рукопашного боя, которым меня обучали. Хоури упал и потерял сознание.
Я подтащил его к пассажирскому сиденью, швырнул в него и пристегнул. Затем повернулся к Иити, который продолжал изучать приборную доску. Его голова качалась из стороны в сторону, а лапы он держал на весу. Он еще не дотрагивался до кнопок и рычагов.
— Серьезная проблема, — заметил он, — на результат повлияет энергия камня. Корабль можно повернуть. Я прочитал это в его мыслях. Шок всегда дает доступ к нужной информации. С нашей скоростью мы вряд ли приземлимся вблизи того места, где взлетели.
— Но что нам даст возвращение? Мы не сможем изменить курс, пока не приземлимся, — ответил я сам себе. — Но ведь я не пилот, и мы не сможем взлететь, даже если зададим другой курс.
— Эту проблему мы решим потом, когда придет время, — ответил Иити. — А может, ты хочешь продолжить полет?
— А как же быть с кораблем Гильдии? Если мы вернемся, они вновь сядут нам на хвост.
— Подумай-ка. Разве они ожидают, что мы вернемся? Не думаю, чтобы кто-то, даже такой сообразительный как капитан Нактитл, смог предвидеть такое. А если мы приземлимся на некотором расстоянии от их лагеря, то выиграем время. Время — наше оружие, и оно нужно нам более всего.
Иити был прав, как, впрочем, и всегда. Мне не хотелось продолжать полет по прежнему маршруту. Даже если бы надо мной не висело обвинение, теперь, захватив корабль, я полностью отдавал себя на милость Патруля и вряд ли смог бы защититься.
— Эта, эта и вот эта, — сделал выбор после долгого изучения приборной доски Иити. Я не разбирался в кораблях и не мог оценить правильность его выбора. Я наблюдал за огоньками, которые меняли свой цвет, гасли и загорались. Мне оставалось надеяться, что Иити знает, что делает.
— И что теперь? — спросил я, когда он вновь вернулся в кресло пилота.
— Нам остается только ждать. Поэтому я предложил бы поесть и попить…
Как же он был прав! Теперь, когда Иити упомянул о еде, я вспомнил, что в моем желудке не осталось ничего от съеденной пищи, кроме ноющей пустоты. Я проверил веревки, которыми был связан Хоури. Он был все еще без сознания, но дышал ровно. Потом я спустился вниз в компании Иити, который делал это гораздо быстрее меня. Мы обнаружили маленькую кухню с большим запасом еды и закатили пир. Я наслаждался каждым кусочком. Иити разделил со мной трапезу, хотя предпочел бы что-нибудь другое. Когда мы наелись, я вновь задумался о будущем.
— Я не смогу управлять кораблем, — снова повторил я. — Мы можем оказаться прикованными к планете, которую я никогда не выбрал бы по собственной воле. Если корабль Гильдии следил за нами, то они обнаружат место нашей посадки и вновь начнут нас преследовать. Я совсем не знаю этого корабля. Я даже не смогу воспользоваться оружием. Но если кораблю будет что-то угрожать, нам придется положиться на Хоури.
— Кроме того, ты думаешь, что раз я читаю его мысли, то буду начеку, если он вздумает обернуть это оружие против нас. — Иити тщательно вылизывал каждый пальчик своим темно-красным языком. — Нас не ожидают. А что касается, взлета, то эту проблему мы решим, когда возникнет необходимость. Не надо думать о тени, ведь солнце завтрашнего дня может уничтожить ее. А теперь я посоветовал бы поспать. Сон расслабляет тело, дает отдохнуть разуму. Отдохнувший человек более подготовлен к встрече с неожиданностями.,
Он спрыгнул с кресла и побежал к двери.
— Сюда… тут койка… — указал Иити носом на дверь. — Не беспокойся, когда мы войдем в атмосферу, нас разбудит таймер.
Я толкнул дверь. Внутри стояла кровать, и я улегся на нее, почувствовав усталость так же внезапно, как и голод. Я почувствовал, что Иити примостился рядом, свернувшись клубочком и положив голову мне на плечо. Но его сознание было изолировано от меня, а глаза закрыты. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться требованиям своего уставшего тела и погрузиться в сон.
Из блаженного состояния меня вывел резкий звон, раздавшийся прямо над моим ухом. Сквозь сон я огляделся по сторонам и увидел, что Иити сидит, расчесывая свои усы пальчиками.
— Мы вошли в атмосферу, — сообщил он.
— Ты уверен? — Я сел на койке и провел руками по волосам, но не с таким результатом, как у Иити. Я слишком давно не менял одежду, не принимал ванну и не чувствовал себя действительно чистым. На руках и теле проступали розовые пятна новой кожи на месте язв. Вскоре мое пегое состояние пройдет, и на коже не останется и следа болезни, из-за которой я удрал с «Вестриса».
— Совершенно точно. Мы опять там, откуда и взлетели, — Иити говорил очень уверенно. Но я не очень-то доверял ему и хотел увидеть планету собственными глазами.
— Мы можем пристегнуться прямо сейчас, — продолжал Иити.
— А как же корабль…
— Он на автопилоте. Ты все равно не сможешь ничего сделать.
