И правда – тенорок легавого донесся с той стороны. Лео завел руку назад, под куртку, пальцы – на рукоять пистолета. И когда он медленно двинулся вперед, мушка – устройство, помогающее прицелиться и чуть выступающее над стволом, – оцарапала ему поясницу.
– Где мой брат?
– Обойди машину – увидишь.
Он снял пальцы с оружия, но мушка продолжала вдавливаться в кожу.
Осторожно в обход грузовика.
Сначала он увидел Бронкса – тот сидел перед верстаком в том же шезлонге, что и сам Лео, когда изготавливал термитную бомбу. Обогнув грузовик спереди, Лео увидел Винсента, стоявшего возле пассажирской двери как-то неестественно неподвижно.
От правой руки брата к ручке дверцы тянулась цепь.
Он прикован.
К машине и уликам, которые Лео намеревался уничтожить.
– Сделай, как я говорю. И все будет хорошо.
Бронкс говорил спокойно, дышал размеренно, ну да, ведь у него преимущество. Винсент же, весь подавшись вперед, уставился на истертые доски пола; глаз он не поднимал и вообще не выказывал никаких чувств.
– Руки на затылок, Дувняк. И медленно иди ко мне.
Чертов легавый держал в поднятой над головой руке пистолет. Красноречивый жест. Проинструктировать и в то же время дать понять: никаких фокусов.
– Винсент, братишка… Как ты?
Лео искал ускользающий взгляд Винсента. Наконец тот поднял глаза и посмотрел на него.
– Винсент, ты скоро выйдешь отсюда.
Покорный гнев. Вот что было в глазах Винсента, вот что удерживало слова. Гнев, не страх.
– Обещаю, Винсент.
Лео снова повернулся к Бронксу.
– А ты,
Ожидая ответа, он осторожно покосился на брата и грузовик. Перекусить цепь наручников без нужного инструмента трудно. А вот ручку дверцы можно легко оторвать чем-нибудь, что подвернется под руку.
Слабость. Вот что он сейчас искал.
Слабость, благодаря которой всегда можно обнаружить заложенные в моменте возможности и которую ты не увидишь, пока она не проявит себя сама.
– Ты обещал, что мой брат выйдет отсюда невредимым. Ты можешь гарантировать это, Бронкс?
Полицейский поднял пистолет, все еще молча, и прицелился Лео в грудь.
– Бронкс, мать твою, ты что… собрался застрелить меня? Тогда тебе придется убить и Винсента. Ты и так уже наломал дров. Хочешь добавить еще и два трупа?
Бронкс, кажется, улыбнулся. Поднялся, вытащил из кармана куртки еще пару наручников.
– Никакой стрельбы, если ты будешь так любезен застегнуть один браслет на своем правом запястье.
Наручники описали широкую дугу в воздухе.
– А второй – на той же ручке, к которой я пристегнул Винсента.
Двое братьев пристегнуты к машине, где лежит неразорвавшийся снаряд. Все, что нужно, чтобы провалиться в преисподнюю – это электрический импульс, который, в свою очередь, запустит химическую реакцию, а реакция породит тепло – до фига тепла, которое расплавит железо, сожжет дотла одежду и кожу.
Белая ударная волна в несколько тысяч градусов.
– Если хочешь взять меня живым, Бронкс…
Лео дал наручникам, глухо звякнув, упасть на деревянный пол.
– …отпусти моего брата прямо сейчас и объясни, как тебе удастся не впутать его в расследование.
Бронкс подошел ближе, остановился возле Винсента.
На полпути.
– Отпущу, когда
Кроме последнего, на котором твои отпечатки. Вот тебе мое слово, Дувняк.
– Твое…
– Мое слово. И мой брат. Ясно? Ты знаешь – я здесь один. И просчитал, почему. Потому что я в глубине души верил, что оградил Сэма от твоего влияния. И совершил до фига запрещенных ходов.
– Ты хочешь сказать – ошибок?
– Да называй как хочешь.
– Ошибок, которые могут стоить тебе твоей работы и которые ты теперь хочешь обменять на моего младшего брата? Мое молчание – на твое молчание?
Лео нагнулся, чтобы поднять наручники.
– По-твоему это справедливо, Бронкс? Что я сяду на всю жизнь, а ты останешься полицейским?
Когда наручники полетели назад, к Бронксу, это была не широкая дуга, а прямая линия. Снаряд в лицо. Бронкс инстинктивно поднял руки, чтобы защититься. Этого оказалось достаточно; Лео воспользовался моментом, которого ждал с тех пор, как вошел в сарай.
Он подобрался, как хищник, и бросился под ноги полицейскому. Всем своим весом, всей внезапной взрывчатой силой сбить с ног человека, стоящего у него на пути, а самому при этом оказаться ниже линии огня.
Дальше Лео действовал инстинктивно.
Вышиб оружие из руки полицейского. Со стуком бил Бронкса головой о пол, пока тот не потерял сознание. Потом поднялся и, вытянув из-за пояса собственный пистолет, прижал ствол ко лбу отключившегося противника.
Он решился. Он будет стрелять.
– Нет!
Винсент рванулся вперед, как собака на привязи, зазвенела цепь между дверцей и запястьем.
– Прекрати!
– Его надо убрать, Винсент! Он не отступится. Никогда! А я не собираюсь сидеть пожизненно.
Винсент весь вытянулся, чтобы коснуться брата.
