Самый опасный банковский грабитель Швеции не только переоделся полицейским – он
Через шестьдесят пять метров – следующая развилка. Перед Лео оказался перекресток из четырех коридоров; следовало взять влево. В середине коридора находилось хранилище изъятого – третья и последняя, решающая контрольная точка. За этой железной дверью его документы ждет окончательная проверка, его подготовку оценят шведские полицейские чиновники. Сундук с сокровищами всегда зарыт в самом конце радуги.
Палец на звонок, развернутое удостоверение поднять к камере на стене. Ожидая, когда ему откроют, Лео покосился на секундомер в телефоне, первый раз замеряя время. Минута пятьдесят секунд от суда до хранилища. Еще десять секунд ожидания – и его решили впустить; он вошел. Сложенная вдвое квитанция лежала в широком переднем кармане.
Здесь, кажется, еще сильнее пахло пылью, было еще меньше кислорода. Подвал, связанный с верхними залами. Тысячи предметов, которые в текущих или прошлых расследованиях двигают или двигали дело вперед, являясь прямыми доказательствами. Улика подле улики, пакет подле пакета, стеллаж подле стеллажа.
Мужчина за деревянной стойкой – наверное, его глаза и смотрели на Лео через камеру: около шестидесяти, выглядит, как Лео и ожидал. Серый пиджак, клетчатая рубашка, залысины надо лбом и лишний вес, не позволяющий ему больше гоняться за бандитами. Последний приют для полицейского, который отслужил свое и вскоре переместится в мир гражданских. Так же, как и тот коричневый пакет, за которым явился сейчас этот посетитель, – так же, как и все те пакеты, которые этот посетитель, вернувшись завтра, заберет с собой.
– Квитанция на…
Лео развернул бумагу на стойке.
– …вещественное доказательство номер 2017-0310-BG4743.
Очки немолодого полицейского на лбу с залысинами; он опустил их на переносицу и стал изучать номер, вписанный Лео.
– Удостоверение?
Посетитель в полицейской форме протянул черную корочку со служебной карточкой, изготовленной Яри, и жетоном, который изготовил он сам в пустой квартире в Сикле.
– Мы ведь, кажется, раньше не встречались?
Корочка уже лежала в руке немолодого полицейского служащего, который смотрел попеременно то на фотографию того, кого, согласно удостоверению, звали Петер Эрикссон, то на совпадавшее с этим фото лицо стоявшего перед ним человека.
– Вряд ли… Я из Эребру.
– Эребру? Тогда ты, наверное, знаешь Сакке?
– Сакке?
– Да.
Лео какое-то время обдумывал ответ на вопрос, который, будь он задан в допросной, имел бы целью разоблачить ложь.
– Сакке, он… твой ровесник, да?
Но здесь, между двумя коллегами, просто ведется дружелюбный разговор, чтобы чем-то занять время, пока перебираешь бурые конверты с разными номерами протоколов изъятия.
– Да, в восьмидесятые мы часто оказывались в одной патрульной машине.
Полицейский служака, который от улиц, людей и жизни допатрулировался до бетонной комнаты в подвале без окон, скрылся в проходе между стеллажами. Лео подумал, что где-то там стоят вдоль стены и сейфы марки «Розенгренс», сейфы, в которых хранятся самые весомые улики. В каком-то из них находится и то, чего не существует – то, что можно забрать только завтра, в десятиминутное временнóе окно.
– Ну вот, быстро нашлось.
Немолодой служащий повертел бурый пакет, открытая ладонь – словно точно откалиброванные весы; наконец он положил пакет на стойку.
– И – твоя подпись.
Формуляр с тонкими линиями сетки. Дата и номер улики слева, звание и подпись полицейского – справа. Лео мельком глянул на верхние строки, заполненные приходившими раньше него, на подписи настоящих полицейских, чтобы расписаться так же. Потом вернул ручку в руку хозяину.
– Если я снова столкнусь с Сакке…
– Да?
То, что для одного было дружеской болтовней – ради того, чтобы убить время, для второго было дружеской болтовней – ради того, чтобы остаться в памяти собеседника.
– …от кого ему передать привет?
– Нет уж, никаких приветов. Незачем ему знать, что я угодил сюда.
Лео улыбнулся.
– Окей. От кого
Хозяин протянул бурый конверт, легкий как перышко, с припухлостью посередине.
– От Оскарссона.
– Будь здоров, Оскарссон.
Согласно секундомеру в мобильном телефоне на то, чтобы вынести улику, понадобилось четыре минуты двадцать секунд (ему не пришлось стоять в очереди). Потом – еще минута десять секунд, чтобы ретироваться через туннель (на сей раз никого не встретив) к подземному входу в здание суда. И еще две минуты тридцать пять секунд – чтобы пройти вниз по Шеелегатан до Кунгхольмсторг и ожидающей там арендованной машины.
Возле дверцы со стороны водителя оказалась урна; сев в машину, Лео открыл конверт и достал оттуда припухлость – солнечные очки «Версаче». Очки он выбросил в мусор, они легли между парой пивных банок и банановой кожурой. Улика в текущем расследовании, которую он выбрал наугад с помощью компьютера, полученного от албанцев, и которая имела ценность, только будучи связанной с последней контрольной точкой.
Все работало, как надо.
