— А, ну да, ты же не знаешь. Это целая история. Представь себе, оборотни находились под полным контролем лорда Орона. Но он все равно не доверял им, вот и повесил им на шеи серебряные медальоны в стеклянной оболочке. Когда вампир умер, оболочки, эти полопались. И все. Финита ля комедия, — Алексей многозначительно посмотрел на Джона. — Джон, ты помнишь как я спас тебя? Тащил в зубах, перегрыз веревки? Как шли под дождем и как подошли к черте?
Джон кивнул, пораженно глядя в пустоту.
— Да, я помню. И про черту помню. До сих пор не могу понять, как она пропала.
— И я не могу понять. Предполагаю, что, может быть, ее существование зависело от жизни вампира и как его не стало. Пуф, — Алексей картинно развел руками.
— Я ничего не понимаю, — Джон в который раз приземлился на постель. — Как же ты стал человеком? И откуда тогда твои друзья?
— Еще не понял? Они тоже…
— Бывшие оборотни, — упавшим голосом докончил Джон.
— А с людьми говоришь. Так на то и оборотни чтобы оборачиваться.
— Не верю, покажи.
— Не буду, — Алексей замотал головой. — Это очень больно. Да к тому же в образе волка мне может и понравиться. Еще останусь таким навсегда. А волка трудно контролировать.
Джон прищурился.
— Значит оборотни? — Алексей ясно прочитал в его взгляде, что его то ради дружбы он и потерпит, но вот его попутчиков…
— А твой сын? — видно Джон решил протянуть время и сказал не то, что хотел.
Алексей чуть помедлил, потом помотал головой.
— Я пошел искать Ольгу, а он пошел искать меня. Случайно встретились. Джон, у тебя еще есть вопросы?
— У меня их море.
— А у меня море ответов.
— Мне нужен только один, который больше всего меня волнует. Зачем ты все это мне говоришь? Ну, про знак старейшины, что ты оборотень.
— Ты задал только один действительно важный. Итак, зачем я упомянул о знаке старейшины? Но к этому вернемся позже. Прежде я хочу еще кое-что тебе напомнить.
Джон хмурился все сильнее. Настроение портилось и все это явственно выступало на его лице.
— О чем ты хочешь мне напомнить?
У Алексея настроение тоже испортилось. Некоторые слова звучали резче, чем он сам бы хотел.
— О том, что ты многие дни служил кормушкой для вампира.
Джон побледнел. Вздрогнул.
— Вампир погружал в тебя свои зубы, — продолжал Каширцев. — И кто может дать гарантию, что он не занес тебе чего-нибудь.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Я хочу, что бы ты знал, что я это знаю. Джон, я заранее прошу у тебя прощения. Прошу как друга. Прошу как человека понять меня — на слове «человек» он сделал особое ударение. — Ты уже упоминал о том, что нельзя, чтобы все узнали о вашем оборотне. И правильно. Любой поселок имеет обиды на серых, и если люди узнают, что у вас живет такой, вас ждут тяжелые времена. А теперь подумай, что произойдет, если люди уже твоего поселка узнают, что их староста сам порченный и в любой момент может превратиться в… какую-нибудь мерзость. А как я уже говорил, волка трудно контролировать.
— Меня изгонят, — тихо проговорил Джон. — Это если мне повезет.
— Еще раз прости меня, Джон. Но я отвечаю за своих людей. Я втянул их в это, мне и заботиться о них. Джон, я знаю, что меня ты примешь в любом случае, но если ты не примешь их, то все в поселке узнают, узнают.
Джон побледнел, потом пошел красными пятнами. Вскочил, снова сел.
— Алексай, что ты делаешь?
— Я тебе уже сказал, и ты меня прекрасно понял.
— Да, я понял, — сказал он тихо.
— И твой ответ?
— Хорошо, я согласен, — он смотрел в пол. Потом поднял глаза, посмотрел на Алексея. — Новые друзья дороже старых?
— Джон, — он отвернулся стараясь не встретиться глазами с другом, — ты самостоятельный. Они же здесь ни чего не знают. Пропадут на первом повороте. Пойми.
— Может и пойму.
Джон встал. Сделал приглашающий жест и пошел к двери. Алексей покинул уютный стул. Поставил его на место и пошел следом. Джон успел рассмотреть, что по его спине расползается темное пятно пота. Тяжелое решение далось ему не легко.
— Алексай, — позвал Джон.
— Да, Джон?
— Ты очень изменился, — Джон прищурился.
— И в чем эти изменения?
— Ты стал более жестоким, — Джон распахнул дверь. — Нас ждут. Пошли быстрее.
Утром Джон снова ушел, и они оказались предоставлены сами себе. Алексея обрадовало, что не пришлось встречаться с Сильвестрном. Все-таки он обошелся с ним как свинья. Стыдно в глаза смотреть. Стыдно и в доме находиться, поэтому он предложил друзьям пройтись, осмотреть окрестности. Предложение встретили с энтузиазмом. Только не с энтузиазмом туристов: где-что красивого и интересного. А с энтузиазмом воинов: откуда могут напасть, где найти укрытия и пути отхода.
Как вышли на улицу глаза у всех стали широкими как блюдца. Горыня недоверчиво оглядел улицу. Ошарашено людей.
— Они… без оружия, — проговорил он. — Странный мир.
Грымт успел с утра как-то извлечь белку из-под лестницы. Зверек неожиданно для всех взобрался на плечо великан и отказался оттуда слезать. Цокал на всех сердито. Сейчас великан поднял вверх палец. Зверек сразу потянулся к нему мордочкой, понюхал. Грымт почесал ему нос. Широко огляделся. Вдохнул полной грудью. Неожиданно улыбнулся.
