— Мне здесь нравится, — прогудел он. — Словно дома, что ли, очутился.
— Тебя ж из дома выгнали еще подростком, — напомнил ему Кемиранос. — Вернешься — прибьют сразу. Откуда ты можешь знать?
— Знаю и все, — отрезал великан. — А всякая мелочь будет под руку вякать, пришибу.
— Тихо вы, — оборвал Алексей. — На нас смотрят.
— На нас и так смотрят, — сказал Грымт.
— Угу, а конкретно на тебя, — проговорил Горыня.
— Да хоть бы и на меня, — отрезал Грымт. — Достанется то всем.
Несколько горожан остановились. Враждебно посматривали на них. К ним начали присоединяться все новые и новые люди. За несколько минут набралась порядочная толпа. Глядя на необычных пришельцев, трусили, но чем больше их становилось, тем храбрее становились и они. Наконец напряжение достигло критической точки.
— Вы кто такие? — раздался из толпы наглый голос. — Что вам здесь надо?
— Мы гости, — крикнул в ответ Алексей.
— А не пошли бы вы подальше, гости?
— Я нахожусь там, где мне хочется, — гневно рявкнул Горыня. — И никакая трусливая свинья, прячущаяся за спины других мне не указ.
— Вы слышали, как они заговорили? Они нарываются.
Толпа заволновалась. От края до края понесся ропот. Донеслось сразу несколько выкриков. Злобных, крысиных.
Горыня сорвал из-за спины лук. Наложил стрелу. Грымт и Кемиранос выхватили секиры.
— Это нечестно, — тихо проговорил Горыня. — Где их оружие?
Алексей скосил глаз на пистолеты хищно уставившиеся на них.
— Поверь мне, они вооружены. Видишь — в руках.
Глаза Горыни полезли на лоб.
— Жезлы? Это все маги?
— Считай, что так.
— Все равно не отступим, — скрипнул зубами богатырь.
— Ну, подходите, — прорычал Грымт. Белка на плече взъерошила хвост и громко застрекотала.
Алексей напрягся. Сердце замерло от осознания того, что сейчас должно будет произойти. Рука полезла под рубаху. Сомкнулась на рукояти пистолета.
— Что здесь происходит? — раздалось над площадью суровый голос. — Немедленно объяснить.
Алексей выдохнул с облегчением. Джон. Как он вовремя. Потом тревожно сжалось. Действительно вовремя. Можно одним махом покончить со всеми неудобными гостями. И не будет риска, что кто-то когда-то проболтается.
— Алексай? — удивился Джон. — Брови сурово сошлись на переносице. Он обернулся к толпе.
— Что это вы делаете? — спросил он спокойно. Но в этом спокойствии таилась такая сила, что в толпе предпочли бы лучшим, если б он заорал, брызгая слюной, ткнул в морду пистолетом. — Я вас спрашиваю, что это вы собрались сделать с моими гостями?
Толпа молчала. Задняя часть начала осторожно отползать назад и рассеиваться, пропадать в улочках и переулках.
— Сэм, — сказал Джон, — завтра с утреца загляни-ка ко мне. Разговор есть. А то я устал уже от того, что ты постоянно подстрекаешь жителей моего города к беспорядкам.
— Я? А что сразу я? — донесся тот самый голос, который минуту до этого выкрикивал угрозы.
— Ты меня понял? Не явишься — выброшу к дьяволу за черту. В лесу переночуешь — одумаешься.
— Да хватит мне угрожать, — человек все так же продолжал прятаться за спинами. — Еще тебя надо спросить, а что это ты водишься с такими… странными?
— Эти люди прибыли из далекой страны. Они гости в моем доме. Вы хотите нарушить законы гостеприимства?
— Все равно как-то странно, — уже неуверенно проговорил Сэм. К этому времени две трети толпы благополучно рассосалось по домам. Наконец-то стал виден крикун. Крепкий конечно мужичок, но внешность довольно невзрачная. Самое выдающееся — это ослепительная лысина, которой этот человек явно гордился. По крайней мере, голову он носил как знамя.
— Я тебя жду, — Джон улыбнулся. Сэм вздрогнул и скрылся с остатками своего воинства. Джон же направился к Алексею со товарищи.
— Алексай, что это такое? — спросил он и ткнул пальцем в секиру Грымта. Секира Кемираноса на ее фоне как-то не замечалась, вроде перочинного ножика.
— А ты что, хочешь, чтобы мы против толпы с зубочистками выходили?
— То есть ты признаешься, что вы готовы были убивать?
— Если б на нас напали, мы бы убивали. Что б злости-то посбавить, а то больно агрессивные стали. Они б так на вампира попробовали, а то жались по домам, — Алексей сплюнул. — А с несколькими-то людьми, да толпой, сразу такие храбрые.
Джон хмурился, но, как ни крути, Алексей прав.
— Ладно, дома поговорим, — сказал он. — Сейчас у меня дела.
— Дела? — съехидничал Каширцев. — Без знака и дела?
— Меня и без знака уважают, а кой-кого и со знаком едва не запинали.
— Иди ты? — он сделал удивленное лицо. — У вас что, два старосты?
Джон с досады махнул рукой. Развернулся и пошел вдоль улицы.
— Что дальше? — прогудел Грымт, вкладывая секиру в ножны.
Алексей осмотрел его, скептически прищурился.
— Думаю, для начала пойдет переодеться, — предложил Каширцев. — Правда тебя придется прирезать.
— Меня? — громыхнул Грымт. Глаза стали непонимающими.
— Понимаешь ли, уважаемый великан, — начал Алексей. — Мы не сможем выдать вас за местного жителя.
— А Кемираноса, значит, сможете? — обиделся великан. Он дернул головой. Белка сердито пискнула. Пробежала по шее на другое плечо.
— Я и не подумал. Ну что ж, придется устроить братскую могилу.
