Алексей очнулся. Все тело ныло и плакало. Требовало движения. Семечко чего-то неуютного проклюнулось в висках и неожиданно, почти мгновенно переросло в дикую боль. Алексей выгнулся дугой и захрипел. Но это была другая боль. Он не впадал ни в какой ступор. Боль длилась и длилась, перекатывалась из одного виска в другой. Переходила по рукам, ногам, словно вокруг него бегал зверек и то в одном месте погрызет, то в другом. Краешком сознания отметил, что подошел ученый в шлеме. Сразу засветился экран на стене.
— Он очнулся? — спросил директор заинтересовано. Ученый молча показал на Алексея.
— Долго он будет в таком состоянии?
— Теория воздействия инфразвуковых колебаний на мозг еще не до конца изучена.
— Примерно сколько? — перебил директор.
— От двух до шести часов.
«Двух, — Алексей почувствовал, как в нем подымается волна отчаяния. — Двух!» — сознание задергалось как рыба, на крючке пытавшаяся сорваться с вырывающего нижнюю челюсть крючка. Забилось как зверь в капкане.
Темная волна поднялась над головой и захлестнула его. Мозг спрятался в ней, а чтоб уж совсем не оставлять пост оставил вместо себя подсознание. С его инстинктами, с его комплексами и страхами. Ум спрятался, и Алексей остался без ума. Безумным.
Он очнулся. Сразу же заметил стоявшего к нему спиной ученого в скафандре, который разговаривал с Эдуардом Степановичем
— …обнаружили? — договорил директор.
— Рентген, не выявил никаких аномалий. Отправили ткани кожи, но результаты еще не пришли. Ожидаем с минуты на минуту.
— Хорошо. Компьютерное тестирование я получил, и меня заинтересовала энцефалограмма мозга.
— Нет, это не то! — сказал ученый, и Алексей через силу удивился, насколько просто персонал разговаривает с директором. Чем это вызвано?
— Я тоже сразу обратил на это внимание, но при перепроверке выяснилось, что это остаточные реакции инфразвуковой бомбардировки мозга.
— Ладно, понятно. Но вы ищите.
— Ищем.
Экран мигнул, погас. Ученый, а Алексей догадался, что это был Игорь, обернулся. Сразу столкнулись взглядами. Алексей ощутил его — даже сквозь белое стекло.
Ученый подошел к нему, протянул руку. В ней были зажаты наушники. Алексей задергался телом, отвернул голову.
— Не волнуйся, — сказал ученый. — Включать не будем. Просто оглохнешь к черту без них.
Наушники привычно легли на голову. Спица удобно устроилась на переносице. Легонько щекотала, но не переходила грань дозволенного. Присутствие, шума Алексей ощутил только после того, как он исчез. И сразу наступило облегчение. Алексей расслабленно опустился на спинку кресла. Напряжение пропало, и он растекся по желтой поверхности. Реальность заколыхалась. Начала постепенно темнеть. Игорь наклонился к нему, раскрыл пальцами веки глаз. На него глянуло желтоватое бельмо все в сетке раздраженных и полопавшихся сосудов. Зрачок маленький-маленький, словно след от булавочного укола.
— Э, да ты поплыл парень, — проговорил Игорь и крикнул в глубь лаборатории. — Евгений, вколи ему три кубика! Нельзя потерять такой интересный экземпляр.
Подошел закутанный в белое лаборант с инъектором в руках. Сделал Алексею укол прямо сквозь рукав рубашки. Игорь удовлетворенно похлопал Каширцева по щеке.
— Давай, набирайся сил. Ты нам еще ой как нужен.
Алексей плотно закрыл глаза, но в тоже время вслушивался в окружающее его пространство. Он не слышал слов Игоря. Вокруг все гудело, глухо и протяжно, словно он слушал сидя под водой. Потом был укол. В ушах послышался давящий шум. Стал забивать слышанный звуковой диапазон. Начал нарастать. А потом и он пропал. Алексей снова ушел из сознания.
Снова та же лаборатория. Те же знакомые стены. Ненавистное лицо, глядящее с экрана. Только нет шума. И нет пугающих до дрожи в животе наушников. Эдуард Николаевич улыбнулся ему как лучшему другу.
— С пробуждением! — сказал он.
Алексей криво улыбнулся.
— Поздравляю с днем отдыха, — продолжал директор. — Набирайся здоровья, сил.
— Наберешься с вами, — устало проговорил Алексей и закрыл глаза. Отвратительную морду он больше не видел, и на душе стало легче.
— Ты сам виноват, — директор усмехнулся. — Что тебе мешало стать добровольцем? Теперь не плачь, пожиная плоды собственного выбора, — посмотрел на пленника ожидая ответа. Не дождался и продолжил. — Инфразвуковой считыватель чуть не угробил тебя. Игорь еле выходил, но больше такое не повторится. Мы изучили на тебе работу прибора. Подстроили что надо, так что ключик больше не будет работать с эффективностью отбойного молотка.
Алексей слушал, как директор читает ему лекцию. Слова падали в мозг, словно мелкие камешки в воду, вызывая круги. И под водой было что-то тревожащее его. Что-то, что он должен был вспомнить. Особенно большая глыба рухнула в воду. Та с плеском раздалась в стороны, обнажая дно. Обнажая спрятанное там. И Алексей вспомнил. Он открыл глаза, и директор сразу замолчал, внимательно посмотрел на него. Поощрительно поднял бровь.
— Вы… — язык устало шевелился во рту похожий на дохлую рыбу. Алексей перевел дыхание, набрался сил, — говорили про Юлю…. Олю… что живы… они.
