— В «Харбине»?
— Ну да. На банкете ведь хорошо кормили?
— Нормально. Ресторан для банкетов, это тебе любой Белкин скажет.
— Да знаю! — махнула рукой Тамара. — Белкин выдал Леше деньги на вино и водку. Там выпивать нельзя, но нам разрешили.
— Откуда ты все знаешь?
— Оттуда, — показала мне язык Тамара.
В отличие от меня, она действительно все знала. А меня отодвинули в сторону. Хорошо это или плохо?
— Хорошо, — сказала Тамара. — Кому-то же надо языком трепать. Вот вы и будете.
— А если откажусь?
— Но вы же не дурак! Мы с Ирой приготовим закуску, вы скажете речь, и все будут довольны. Петров на презентацию не придет.
— Почему? — удивился я.
— В другом месте выступать будет. А у нас главным назначен Белкин. Ирка уже самую короткую юбку надела.
— Охмурять?
— Она всех охмуряет. С переменным, правда, успехом, но это не имеет значения.
— Замужем?
— Была. А сейчас и с Толиком разошлась.
— С каким еще Толиком?
— Из академии. У них уже полгода роман, но недавно закончился. Ирка сказала, что обольет ему краской машину. Я останавливаю.
— Прям египетские страсти.
— А у Ирки по-другому не бывает, скоро сами увидите.
Я пожал плечами. Чужие романы меня не интересовали. Со своими бы разобраться.
10
Ирина оказалась весьма привлекательной особой. Она действительно была в короткой юбке, позволяющей все увидеть.
— Ноги с легкой сексуальной кривизной, — сказал я Тамаре.
— А мои?! — возмутилась та.
— Мы говорим о ногах Ирины. Твои пусть другие оценивают.
— Кто?!
— Кроликов или Белкин. Петрова сегодня не будет, сама сказала.
— Я вот Ирине сейчас все доложу! И мало вам не покажется!
— Докладывай, — пожал я плечами. — Я и не сказал ничего такого.
— А кривые ноги?
— Легкая сексуальная кривизна — это совсем другое. Леша прямо не отходит от нее, как кот облизывается.
— Леше в нашей редакции другая девочка нравится.
— Которая?
— Ее здесь нет.
Я оглянулся по сторонам. Народу в холле, где проходила презентация, набилось порядочно. Некоторых я не знал.
— Кто вон та дама? — спросил я Кроликова, с озабоченным видом стоящего у лестницы.
— Из Постоянного комитета, — мельком взглянул на нее Алексей. — Что-то Рыбин задерживается.
— Без него обойдемся.
— Ни в коем случае! Без Петрова можно, без Рыбина нельзя.
— Почему?
— По капусте и по кочану. Как только он придет, сразу идем к микрофону. Я предоставляю слово тебе и дальше по списку. Кто будет выступать от газеты?
— Макунин, заместитель Петрова. А кто этот мужчина?
— Тоже из Постоянного комитета. Но первым слово, конечно, Рыбину. Он здесь наше всё.
Я не стал острить по этому поводу. Мероприятие и правда не из последних. В фойе полно журналистов не только из нашей газеты, но и из дружественных изданий. А может, и недружественных. Враги, как я знал, любят чужие фуршеты, тем более скупиться мы не собирались. Вся выпивка за наш счет?
— Белкин тоже подкинул, — сказал Кроликов. — Это ведь общее дело. Вон Рыбин. Вперед!
Мы протолкались к микрофону, установленному в другом конце фойе. Здесь же и вход в зал, где предполагался фуршет. Из зала уже вкусно попахивало.
От волнения Кроликов забыл меня представить, сразу пригласил к микрофону Рыбина. Тот, не тушуясь, отбарабанил заготовленный текст о проекте, призванном занять лидирующее положение в нынешнем медийном пространстве. Кроликов кивал, соглашаясь с каждым его словом.
Следом за Рыбиным слово взял я, и выступления покатились в строгом соответствии с планом, который я набросал накануне. Народ в Доме национальностей собрался подготовленный, никто свои речи не затягивал, тем более запах колбасы становился все более ощутимым.
Я вдруг увидел актрису, игравшую Наталью в фильме «Тихий Дон». Она, кстати, нравилась мне не меньше Быстрицкой в роли Аксиньи.
— А что здесь Кириенко делает? — шепотом спросил я Кроликова.
— Она же председатель правления, не хухры-мухры! — удивленно покосился тот на меня. — Зря Петров не пришел.
Я с ним согласился.
Прямо перед микрофоном стояли Тамара и Ирина, и вид у девушек был очень серьезный.
«Вот кто настоящие хухра с мухрой, — вдруг подумал я. — Видимо, придется Ирину взять на работу, так сказать, для комплекта».
Торжественная часть закончилась, и публика дружно рванула в зал для фуршета. Мы с Кроликовым оказались в числе отставших.
— Идите к нам! — помахала рукой Тамара. — Мы уже все взяли!
— И действуют вполне профессионально, — вслух сказал я.
— Ты о чем? — спросил Кроликов. В одной руке у него уже был бокал красного вина, в другой тарелка с бутербродами.
— Про хухры-мухры, — сказал я. — Сами мы не то что вино, простую водичку не добыли бы.
— Вы лучше пейте, — всунула мне в руку бокал с вином Тамара. — Скоро ничего не останется, прорва народу.
Ирина вплотную придвинулась ко мне и многозначительно посмотрела в глаза. «Какой ясный взгляд!» — подумал я.
Ирина улыбнулась.
— С ней не пропадете, — сказала мне в ухо Тамара. — У нас не только колбаса, но и осетрина. Вина, правда, мало.
— Сейчас я у Леши возьму бутылку, — снова улыбнулась Ирина. — Чужими мы на этом празднике жизни не останемся.