— Один мой знакомый в Швейцарии покатался, теперь год лечится. Целое состояние оставил в тамошней клинике.
— Швейцарцы большие мастера по этой части, — согласился я.
— Не только швейцарцы — немцы, итальянцы, французы... Где есть горнолыжные курорты, там и специалисты.
Я не был знаком в деталях со спецификой горнолыжного спорта и промолчал. А Николай не успокаивался — видимо, долго молчал в предыдущие дни.
— Но нам и не дадут покататься на лыжах, — просвещал он меня. — Сначала пресс-конференция, потом сауна с бассейном. Сказали, будут лучшие парильщики. Но самое главное — приедет спец по самогону на меду. Пил медовуху?
— Случалось, — сказал я. — Не самогон, правда, медовый бальзам.
— У нас? — удивился Николай.
— В Литве. Там он называется «Жальгирис». Крепкий, зараза.
— Самогон тоже крепкий, под шестьдесят градусов.
— Откуда ты все знаешь?
— Беседовал с нашим куратором. Оттуда человек. — Он кивнул куда-то вверх.
В принципе я знал, что все наши кураторы оттуда. Но что здесь странного? Информационной безопасности власти всегда уделяли повышенное внимание. Как и выявлению лазутчиков.
— В нашей группе журналисты из пула Союзного государства?
— Не только. Вон тот высокий, например, редактор подмосковного журнала. Олимпийский чемпион.
— По какому виду спорта?
— Водное поло.
До сих пор мне не приходилось общаться с ватерполистами. С одной стороны, пловцы, с другой — борцы, без борьбы мячик у соперника не отнимешь. И его еще надо зашвырнуть в ворота. Настоящие олимпийцы.
— Да, редкие люди, — согласился со мной Николай. — Нас и везут на спорткомплекс, чтоб мы прочувствовали и осознали. Будущее должно быть в руках физически крепких людей.
Я с сомнением посмотрел на Павловского. На спортсмена он похож не был. У меня тоже лучшие годы уже далеко позади. Написать мы, конечно, напишем, но подать пример не сможем.
— Еще как сможем! — засмеялся Николай. — Недаром лучшего самогонщика сюда везут.
Да, циники в Древней Греции появились одновременно со спортсменами-олимпийцами. Интересно, совместить эти две ипостаси кому-нибудь удалось?
— Приехали, — сказал Николай. — Надо было сказать куратору, чтобы нас вместе поселили, но там уже все расписано.
Мы вышли из автобуса. Я оказался в одном домике с ватерполистом.
— Какой этаж предпочитаешь — первый или второй? — спросил он.
— Могу на втором, — сказал я.
— Давай, тебе по лестнице легче скакать, чем мне. Меня Володей зовут.
Мы пожали друг другу руки.
— Что у нас раньше — обед или пресс-конференция? — спросил Владимир.
— Наверное, пресс-конференция.
— Логично. Я тут огляделся — хорошее место. На трассу пойдешь?
— Нет.
— И я нет. Прилягу на пять минут. Позовут на мероприятие — разбуди.
Он лег на кровать и сразу уснул.
«Бывалый человек», — с уважением подумал я.
На пресс-конференции тон задавали знаменитости — Ирина Роднина, Александр Медведь, еще кто-то. Ватерполист-олимпионик сидел рядом со мной.
— А вас почему не позвали? — спросил я.
— Здесь я по другой части, — зевнул он. — Да и выступать не мастак. Каждый сверчок знай свой шесток.
Неглупый человек. В журнале, наверное, с ним легко работать.
Владимир задремал, я стал оглядываться по сторонам. Удивило, что среди участников пресс-тура не так много молодых, в основном люди моего возраста, пятьдесят и старше.
Объявили кофе-брейк, все вышли на площадку под куполом. Отсюда открывался хороший вид на горнолыжную трассу. Незаметно для себя я оказался среди молодых людей в хороших костюмах, под галстуком. Все они были рослые, уверенные в себе, улыбчивые. «Ребята из правительственной структуры, — подумал я. — А ты как пенёк среди молодых дубков».
— Алесь! — вдруг услышал я громкий голос. — Здорово!
Сильно тюкая палкой, ко мне направлялся человек, отдаленно напоминавший одного из моих однокашников по университету. Судя по скособоченной фигуре, недавно его стукнул инсульт.
— Как тебе удалось так сохраниться? — крикнул он, обнимая меня.
— Ваня, — отступил я от него на шаг, — держу строгий режим.
— Какой? — вытаращился Иван.
— Пью, гуляю, — негромко, но внятно сказал я. — А ты, значит, лечишься?
— Лечусь, — повесил голову Ваня.
Я посмотрел по сторонам. Ни одного из аппаратчиков рядом не было. Шуток они не любили. Наверное, как и людей, их отпускающих.
Рядом появился человек приблизительно моего возраста. Надо продолжать светскую беседу, раз уж начал.
— В прошлый приезд видел по телевизору своего новогрудского одноклассника, Вовку Дрозда, — сказал я. — Заместитель генерального прокурора, рассказывал, как они борются с организованной преступностью. Где он сейчас?
— Пока дома, — негромко, но тоже внятно ответил гражданин.
Я понял, что от этих эшелонов власти лучше держаться подальше. Ездил до сих пор на «кукушке» — и продолжай. Вагонами люкс в скоростных экспрессах пусть наслаждаются другие. Хотя и там, если судить по фильму «Убийство в Восточном экспрессе», приканчивают не всех.
Я увидел Павловского, стоявшего неподалеку. Вид у него был серьезный, но глаза смеялись. Тертый калач, хорошо знающий правила игры.
Загремела музыка про первый тайм, что мы уже отыграли. Она была как никогда к месту.
5