Бритый Ли с Сун Ганом считали каждый фэнь. Они, как монахи, и не притрагивались к скоромному. В конце концов им невыносимо захотелось мяса, и тогда братья пошли на реку ловить креветок. Дойдя до берега, они поняли, что не знают, как их приготовить. Не углядев еще ни одной креветки, они уже принялись, облизываясь, обсуждать, как этих креветок лучше есть: жарить в масле или без или вообще варить? В итоге братья сделали крюк и побежали сперва к амбару, чтоб справиться насчет креветок у Сун Фаньпина. Добравшись до места, они как ни в чем не бывало опустили каждый одно плечо и замотали руками. Сун Фаньпин вышел наружу с левой рукой, по-прежнему висящей, как плеть, и сказал, что можно и варить, и жарить, и парить, главное — это дождаться, пока креветки порозовеют, тогда можно их есть:
— Когда будут цветом как язык, тогда готово.
Еще Сун Фаньпин сказал им, что креветки плавают на мелководье, и велел детям закатать штанины выше колен:
— Как штанины намокнут, так в воду больше не суйтесь. На глубине креветок нет, только змеи.
Братья вздрогнули. Они не поняли, что Сун Фаньпин пугал их, потому что боялся, что на глубине они утонут. Покивав головами, мальчишки пообещали, что не будут заходить туда, где глубокая вода может намочить колени, и ушли, размахивая руками. Но тут Сун Фаньпин криком остановил их и велел пойти сперва домой за бамбуковыми корзинками. Дети никак не могли взять в толк, на кой черт им понадобятся эти корзинки. Тогда отец спросил их:
— Ну а как ловят рыбу?
Мальчики остановились, подумали немного, и Сун Ган ответил:
— Удочкой.
— Да, удочкой, — сказал Сун Фаньпин, — а еще ловят сетью. Вот и креветок ловят плетеной корзинкой.
Мотая непослушной левой рукой, он согнул в локте правую, словно держа корзинку, и, склонившись, принялся показывать перед дверьми амбара, как нужно ловить креветок. Он сказал, что на реке нужно быть внимательным, как часовой на посту: опускать корзинку под наклоном в воду, ждать, пока креветки заплывут туда, а потом быстро выдергивать ее наружу. Разогнувшись, Сун Фаньпин произнес:
— Вот так и поймаете.
Он спросил детей, поняли ли они. Братья посмотрели друг на друга в ожидании, что кто-нибудь кивнет головой. Тогда отец сказал, что покажет им еще раз, и, когда он наклонился, мальчики указали ему на ошибку. Бритый Ли выпалил:
— Ты не закатал еще штанины.
Сун Фаньпин расхохотался. Он опустился на корточки и закатал штанины, а потом еще раз изобразил ловлю. Мальчишки заорали:
— Поняли, поняли!
На берегу братья подвернули штаны и вошли в речушку. Вода пошла рябью у их ног, и они опустили в нее корзинки, подражая движениям отца. Дети поджидали креветок. Простояв в воде чуть ли не полдня, они покрылись потом от летнего солнца, как бисером. Они с изумлением видели, что креветки плавают в реке, подпрыгивая и прискакивая, совсем не как рыбы, что шевелят хвостами. Креветки запрыгивали одна за другой в корзинки, один раз припрыгало целых пять. От восторга братья заверещали, но тут же зажали руками рты, потому что увидели, что от страха все креветки разлетелись, пришлось даже поменять место. К закату дети уселись на траву и стали считать — они сумели наловить целых шестьдесят семь штук.
В тот вечер выражение их лиц, говор и походка были точь-в-точь как у людей с красными повязками на руках. Братья гуляли по поселку со своими корзинками, кто-то углядел в них креветок и зацокал языком от восторга, приговаривая, что эдакое чмо малолетнее, видать, на что-то все ж таки годится. Услышав это, Ли чуть не лопнул от гордости. Ему в первый раз в жизни стало приятно, что их обозвали, и он сказал Сун Гану:
— Вот, вот, чмо малолетнее на что-то таки годится.
Вернувшись домой, Ли стал командовать брату:
— Пустим этих чертовых креветок на варку.
Когда вода в кастрюле стала нагреваться, он закричал в возбуждении Сун Гану:
— Слыхал, слыхал, как эти треклятые креветки там подпрыгивают?
Едва креветки смолкли, дети раскрыли кастрюлю и увидели, что все они покраснели. Тогда братья вспомнили слова Сун Фаньпина о креветках и языке. Сун Ган высунул свой язык и спросил, такие ли они красные. Бритый Ли ответил:
— Еще краснее.
Потом он сам высунул язык и велел брату посмотреть. Сун Ган сказал:
— И краснее твоего.
Тогда дети закричали:
— Есть! Скорей есть! Сожрать этих паршивых креветок!
Они в первый раз ели креветок, которых отловили и сварили сами. Дети забыли положить в кастрюлю соль и, проглотив по паре пресных рачков, почувствовали, что что-то здесь не то. Тут Сун Гана озарило, и в голову ему сразу пришла отличная идея: он налил в миску соевого соуса и принялся макать креветок в него. Бритый Ли чуть не умер от счастья и все твердил, что мясо у этих поганых креветок вкуснее, чем в мерзавцах-пирожках раз в десять. Они жевали, позабыв обо всем на свете, даже о том, что они жуют. Отвалившись от стола, братья смаковали свои впечатления, не в силах оправиться от еды. Только когда Сун Ган рыгнул и Ли сделал то же самое, они осознали, что все шестьдесят семь креветок были съедены подчистую. Отерев рты, дети мечтательно сказали:
