— Завтра снова будем есть креветок.
С тех пор братья утратили всякий интерес к тому, что происходило на улицах, и прониклись любовью к речным берегам. Каждый день, вооружившись корзинками, они отправлялись поутру ловить креветок и возвращались вечером со своим уловом. Братья забирались далеко вдоль по реке и вдоль по ней же возвращались обратно. Их ноги от воды стали совершенно белыми и размокшими, как у утопленников. Они наели себе круглые и румяные мордочки, совсем как у капиталистов. Мальчики сами, безо всякого наставления, научились варить и жарить креветок и выяснили, что если жарить без масла, то лучше добавлять соевый соус, а если в масле — то соль. Как говорится, привалила им такая удача, что чуть дверь не вышибло. Однажды они за раз сумели выловить больше сотни и, закинув их в кастрюлю, зажарили до хрустящей корочки, а когда стали есть, то сами не могли на себя нарадоваться: панцирь у пережаренных креветок был хрустким, ароматным и по вкусу не хуже самого мяса. Когда они наелись, а креветок у них оставалось еще штук сорок, Сун Ган вдруг прервался и сказал:
— Отнесем этих папе.
И Ли ответил:
— Идет!
Мальчики сложили оставшихся креветок в миску. Когда они выходили из дома, Сун Ган сказал, что он еще сходит купит для отца два ляна* шаосинского. Он представил себе, как отец будет есть креветок, запивая их вином, и как он наверняка засмеется от радости. Сун Ган даже разинул рот и странно закаркал, изображая, как смеется отец, а Ли сказал, что выходит совсем непохоже, будто он орет «На помощь!». Потом Ли сам взялся изображать смех Сун Фаньпина, приговаривая, что у него весь рот будет забит креветочным мясом и наполнен вином и что тут уж при всем желании не разгогочешься, а сможешь только тихонечко посмеиваться. Сун Ган сказал, что у Бритого Ли тоже вышло непохоже, словно он зевает или что.
Взяв еще одну пустую плошку, они вышли из дому и отправились в продовольственный магазин покупать вино. Продавец, глядя на креветок в их миске, стал шумно втягивать носом воздух. Он сказал, что у него от запаха даже слюнки бегут, а уж на вкус Бог знает, что это такое. Братья рассмеялись и сказали, что на вкус еще прекрасней. Когда они развернулись и направились к выходу, то услышали, как продавец сглатывает у них за спиной слюну.
Упали сумерки. Братья с величайшей осторожностью приближались к амбару Сун Фаньпина — Сун Ган нес плошку с вином, а Бритый Ли — миску с креветками. Тут на пути у них снова оказались те трое школьников. Двинувшись навстречу, они заорали:
— Эгей, пацаны.
У братьев засосало под ложечкой. Если б не эти креветки и вино, они бы давно уже смотались из поля зрения. Но с мисками в руках они все равно не смогли бы бежать быстро, и все, что им оставалось, — так это плюхнуться на землю. Трое школьников окружили их частоколом из шести ног. Братья, обнимая миски, смотрели на них снизу. Сун Ган с явным удовольствием выдал:
— А мы уже и так сидим на земле.
Ли подумал, что они сейчас, наверно, скажут: «Да если вы хоть чего-то можете, живо поднимайтесь». Поэтому он не выдержал и сам прокричал вперед них: «Да если вы хоть чего-то можете, то давайте, сбейте нас». Но трое школьников так и не сказали заветных слов — весь их интерес устремился к содержимому миски. Сунь Вэй, Чжао и Лю один за другим присели на корточки. Сунь Вэй потянул носом воздух и произнес:
— Пахнет — обладеть. Эти креветки вкуснее, чем в ресторане.
Чжао поддакнул:
— Мать твою, тут и винище.
Рука Бритого Ли, сжимавшая миску, дрогнула. Ему показалось, что школьники претендуют на его креветки. Тут они и в самом деле сказали:
— Эй, парниша, дай попробовать, а?
Шесть ладоней одновременно потянулось к миске Бритого Ли. Увертываясь от рук, он завопил, как резаный:
— Кузнец Тун сказал, что мы — цветы жизни.
Услышав имя Кузнеца, мальчишки убрали руки, огляделись по сторонам и, не заметив ни Кузнеца, ни кого другого, кто обратил бы на них внимание, снова протянули свои руки. Заходясь криком, Ли хотел укусить их, но тут Сун Ган вдруг завопил:
— Креветки! Продаем креветки!
Сун Ган кричал и подталкивал рукой брата. Увидев, что вопли Сун Гана привлекли кучу народу, Ли тоже заорал на чем свет стоит:
— Креветки! Аппетитные жареные креветки!
Толпа окружила их. Люди с любопытством разглядывали мальчишек. Школьников вытолкали за пределы круга; они постояли какое-то время, почестили отца Сун Гана и мать Бритого Ли, потом помянули недобрым словом весь их род и, отерев губы, пошли прочь, глотая голодные слюни.
Кто-то спросил детей:
— Почем креветочки?
Сун Ган ответил:
— По юаню штука.
— Чего-чего? — заголосил тот человек. — Вы что, самородки здесь продаете?!
— А ты понюхай, — Сун Ган велел Ли приподнять миску. — Жаренные в масле.
Ли поднял миску ко лбу, и все учуяли божественный запах жареных креветок. Тут кто-то произнес:
— Нет, оно, конечно, запах отменный. По фэню за пару как раз сойдет.
Другой поддержал его:
— За юань можно золотую креветку купить. Эти двое — спекулянты.
Сун Ган поднялся и сказал:
— Ну, золотой креветкой не закусишь.
Бритый Ли тоже встал на ноги:
— И золотая креветка не пахнет.
