Братья — мастера боевых искусств и эксперты по выживанию в экстремальных условиях — оказались не готовы к тому, что ждало их в пещере за водопадом.В параллельном мире, где они очутились, сияющие драконы, покорные седокам, кружили в воздухе, чешуйчатые красноглазые единороги помогали солдатам в черных масках убивать и угонять в рабство обитателей тихих деревушек, а духи убитых возвращались, чтобы мстить своим врагам.
Ветер подул с темных гор и прошелестел по соснам и высоким кленам Катскиллской пустоши. Мягко посыпались иглы и листья, словно на краткий миг тихая музыка прервала шум небольшого водопада в глубине узкого мрачного ущелья и журчание текущего по нему ручья.
Редкие серые тучи, словно призрачные ангелы, мчались вдоль узкой полоски ночного неба, которая была видна со дна ущелья. Прямо над головой сияли яркие летние звезды — Вега, Денеб, Альтаир, из-за восточной стены начала выплывать полная луна.
Эрик Погловски тихо сидел у ручья на маленьком складном стульчике, любуясь небом и вслушиваясь в ночные звуки. Уже давно ему не доводилось наслаждаться подобным моментом. Он расстегнул красную клетчатую рубашку, чтобы почувствовать ветер кожей. Для Грин Каунти май был непривычно теплым, но от этого ночи, обычно холодные в горах, лишь стали приятнее.
Ветер подул немного сильнее и тут же снова почти прекратился. Нейлоновая палатка, рассчитанная на двоих весело надулась и сразу же опала. Эрик протянул руку, выключил колмановский фонарь, достал вторую банку «Будвейзера» из походной сумки-холодильника и открыл ее. Послышалось тихое шипение.
При выключенном фонаре звезды над головой стали казаться несколько ярче, но Эрик уже не обращал на них внимания. Он разглядывал восточный край ущелья, надеясь заметить хоть какой-нибудь признак присутствия своего безумного братца. Это по вине Роберта они заблудились: упрямец настоял, чтобы они сошли с заранее намеченного пути. Вообще-то Эрика это не особенно волновало. При свете дня отыскать дорогу будет нетрудно. И потом, они обнаружили это уединенное ущелье. Такие узкие лощины, любимые места туристов (ведь их так интересно осматривать!), не являются чем-то необычным для гор Катскилл.
Однако ничто не говорило о том, что именно здесь кто-то уже побывал до них. Не было ни троп, ни старых кострищ, ни мусора. Здесь был словно совершенно нетронутый мир. Эрик втайне радовался, что брат завел его сюда.
Он оглянулся в поисках Роберта, но сразу же вспомнил, что сидит в полном одиночестве. Роберт всегда неожиданно вскакивал и куда-то устремлялся. Буквально секунду назад они наслаждались ужином, опустив ноги в ручей, — и вдруг оказалось, что Роберт уже встал и обувается.
— Давай слазаем туда, — сказал он, глядя на восточный склон ущелья и завязывая шнурки.
Эрик сунул мешок с мусором в рюкзак и поднял глаза.
— В темноте? Ты что, свихнулся?
Впрочем, лучше было не спрашивать. Скалолазание было страстью Роберта. Одной из многочисленных страстей. Брат лишь подмигнул ему и скрылся во тьме. Точнее сказать, растаял. Они оба выросли в горах Катскилл, и Роберт мог двигаться по лесу тише, чем кто бы то ни было еще из знакомых Эрика.
Эрик снова опустился на парусиновый стульчик, чувствуя себя старым и жалея, что не отправился вместе с братом. Ему было тридцать всего, на пять лет больше, чем Роберту, но не отставать от брата оказалось тяжело. После дневного перехода болели икры и ступни, и это раздражало Эрика. Он-то надеялся, что работа почтальона неплохо помогает поддерживать форму.
Он поднял банку, сделал долгий глоток и нахмурился. «Слишком много пива», — сказал он себе, вылил остатки, смял банку и сунул ее в рюкзак.
Эрик вздохнул. День, однако, был просто отличный. Они с Робертом когда-то были очень близки, и теперь ему этого не хватало. Поездка из Манхэттена по 87-му шоссе и пеший переход в какой-то степени вернули былую близость. То, что вчера Роберт на ночь глядя позвонил ему в Челси, и — даже еще в большей степени — его предложение отправиться в этот поход удивили Эрика. К счастью, у него оказалось достаточно свободного времени.
Он снова поглядел на восток, высматривая брата, и, увидев его наконец, покачал головой со смешанным чувством восхищения, изумления и печали.
Роберт стоял на краю обрыва выпрямившись в полный рост, черный силуэт на ослепительно белом фоне абсолютно круглой луны. Медленно, с ленивой грацией он встал на правую ногу и вытянул левую, словно нанося боковой удар. Одновременно он вытянул сжатую в кулак левую руку.
Эрик зачарованно смотрел, как Роберт выполняет сорок два движения Ганкаку-ката и снова повторяет их одно за другим. Он уже давно не видел, чтобы брат делал что-либо подобное. Когда-то они вместе учились карате и дзюдо, но это было так давно.
