лотом в гроте присмотри за рабочими, чтобы сталактиты сделали по¬
лучше...
Анатолий Леонидович говорит ровно и быстро, будто жонглиру¬
ет словами. Он сам ведет группу в дом, показывает комнаты. Вот
кабинет. По обстановке трудно понять, кто в нем работает: коллек-
цнонер, ученый, художник, писатель, или артист?.. Дорогая рез¬
ная мебель, на этажерках изящные безделушки, на стенах карти¬
ны, карикатуры, деревянные часы, разные редкости. Столы, кресла,
стулья, подоконники завалены книгами, журналами, бумагами, вы¬
резками из газет, афишами.
Комнаты имеют свои названия.
— Вот «Азиатская...»— говорит хозяин дома.
Афишка-объявление из дома-музея А. Л. Дурова в Воронеже.
С таким же основанием ее можно было бы назвать «Европей¬
ской». И тут навалены книги и бумаги. В углу инкрустированный
перламутром неустойчивый столик, на нем севрская ваза, грозя¬
щая вот-вот упасть. На полу и стенах до потолка — мягкие ковры.
Статуи каких-то греческих богинь с изумлением глядят на стояще¬
го напротив святочного русского деда. Невдомек, почему комната
«Азиятская»?
Хозяин показывает другие комнаты, утверждая, что они в стиле
рококо, жакоб, китайском, декадентском, древнерусском.
— Теперь пройдем в музей...
Посетители следуют за своим радушным гидом по крутой, мно¬
гоступенчатой лестнице из белого камня. Террасами она спускается
в обширный сад. Там в зелени деревьев спрятался средневековый
замок с зубчатыми башнями — музей.
С обеих сторон лестницы нависают деревья со зреющими сочны¬
ми плодами слив, яблок, груш. Нижняя терраса упирается в фон¬
тан — зеленую лягушачью голову, из которой бьет вода. Рядом на
дереве надпись: «Только фонтан бьет снизу вверх, обычно бьют
сверху вниз».
По песчаному дну ползают черепахи, и на их панцирях надпи¬
си: «Наша конка», «Городское хозяйство», «Просвещение», одна
только с двумя буквами — «Г. Д.»
— Что означают буквы?— спрашивает гимназистка.
— «Государственная Дума» или «Господин Дуров», как вам
угодно...— смеется Анатолий Леонидович.
Подошли к замку. Грозно глядят бойницы. На самой высокой
башне герб Воронежской губернии — золотая гора, с вершины ко¬
торой из серебряного кувшина изливается тоже серебряная вода, в
стену замка вделан каменный кувшин, из него струится вода, падая
на уступы искусственных скал, и пропадает где-то в расщелине.
Музей начинается с галереи картин, писанных художником Ана¬
толием Дуровым. Картины развешаны в нишах. Сюжеты их разные:
горные пейзажи Кавказа, лазурное море, деревушка, занесенная
снегом, дорога с одиноко бредущим человеком, железнодорожный
путь, сквозь ночную тьму светятся два огненных глаза мчащегося
паровоза, маяк на пустынной скале среди бушующего моря посы¬
лает вдаль спасительный луч.
Картины своеобразны по технике исполнения. Все они, от ма¬
леньких пейзажей до больших ландшафтов, писаны на стекле. При¬
том то, что находится на переднем плане, вылеплено из особой мас¬
тики и сливается с фоном, писанным масляными красками на обрат¬
ной стороне стекла. Таким живописным приемом художник добил¬
ся отличной перспективы, рельефности, прозрачности воздуха и, в
результате, силы впечатления.
В отдельном зале картины В. Верещагина, В. Маковского,
И. Шишкина, А. Бенуа, В. Поленова и других выдающихся художни¬
ков.
Среди скульптур обращает на себя внимание большой портрет
Льва Толстого работы А. Шервуда.
У входа в зал, в котором собраны всякие редкости, надпись:
Анатолий Леонидович рад посетителям и охотно показывает сар¬
кофаг с древней египетской мумией; целый набор рогов — крохот¬
ных, гигантских, извилистых, ветвистых; чучела зверей, птиц, рыб,
змей, коллекции экзотических бабочек. Немало места занимают и
предметы, найденные при археологических раскопках,— старинное
оружие и исторические документы.
В музее хранятся этнографические редкости, которые Анатолий
Леонидович бережно собирал во время своих странствований по
российским окраинам, Сибири, Ближнему и Дальнему Востоку.
Прихотлива фантазия Анатолия Леонидовича Дурова.
— Кто не боится, прошу заглянуть в иной мир...— предлагает
он с загадочной улыбкой.
Афишка-объявление из дома-музея А. Л. Дурова в Воронеже.
По узкой лестнице со скользкими ступенями посетители сходят
в подземелье, тускло освещенное электрическими лампочками. Веет
сыростью могилы. И тут на стенах «философские» изречения, вроде:
«Наш путь короток —от метрик до некролога», «Не так опасно
споткнуться, как обмолвиться», «Жить осталось немного — надо то¬
ропиться работать».
Посетители, робея, спускаются все ниже. Направо и налево по¬
