Братья Хоторны полностью

Тобиас Хоторн отвернулся от них, от окна, от фейерверка. Вскоре он заговорил снова:

– В этом домике на дереве тысячи досок. Я ослабил одну. Найдите ее.

Испытание. Вызов. Игра.

Когда они нашли доску, фейерверк давно закончился.

– Сломайте ее, – приказал им дед.

Джеймсон молча поднял доску в воздух. Грэйсон встал в стойку и сделал выпад. Тыльная сторона его ладони ударила по доске чуть выше трещины, и та раскололась.

– А теперь найдите мне доску, которую нельзя ослабить, – снова отдал приказ дедушка. – А когда найдете, – продолжил он, прислонившись к стене домика и прищурив глаза, в которых горел знакомый им огонь, – скажете мне, какой из досок вы хотите быть.

Следуя указаниям надписи на замке, Джеймсон и Эйвери вернулись к началу – в комнату, где Рохан изложил им правила Игры.

«Переверните каждый камень» – из всех фраз фактотума почему-то именно эта больше всего запомнилась Джеймсону.

– Что касается первого ключа, – сказал он, размышляя вслух, – там была устная подсказка: «не пытайтесь контрабандой вынести что-либо с собой», и физическая подсказка, оставленная в этой самой комнате.

– Книга. – Эйвери стояла рядом с ним. – Если другие ключи спрятаны по той же схеме, то здесь есть еще подсказки, указывающие на то, где их искать, и эти подсказки…

– …будут связаны с тем, что говорил нам Рохан, – закончил Джеймсон. Он обратил свое внимание на стены комнаты. Каменные стены.

«Переверните каждый камень».

Эйвери положила ладонь на один из камней.

– Первый, кто найдет поворачивающийся камень, выбирает маршрут нашего следующего путешествия.

Джеймсон улыбнулся.

– Ты заключила пари, Наследница.

Камни – по крайней мере те, до которых они могли дотянуться, – крепко сидели на своих местах. Ни один из них не повернулся и даже не пошатнулся.

– Как думаешь, этот стол слишком тяжелый, чтобы оттащить его в другой конец комнаты? – спросил Джеймсон у Эйвери, разглядывая камни.

– Определенно тяжелый. – Эйвери помолчала. – Поднимешь меня?

Он поднял ее над головой, и они, как танцоры в бальном зале, бросающие вызов гравитации, кружились по комнате, пока Эйвери проверяла камень за камнем.

И по-прежнему ничего. Еще выше тоже камни. Джеймсон поставил Эйвери на пол и запрыгнул на подоконник. Он попытался найти опору на камнях, попытался вскарабкаться по стене, опираясь на массивное окно, но упал.

Лежа на животе, Джеймсон вдруг понял, что смотрит на камин. Он был пуст, без поленьев – и сделан из камня. Джеймсон вскочил на ноги и пересек комнату, проверяя камни внутри камина, его кладку.

– Ничего! – сказал он вслух, но не остановился. Джеймсон осмотрел альков рядом с камином, который использовали для хранения дров. Поленья были сложены штабелями. Джеймсон начал вытаскивать их, бросая прямо на пол, его взгляд был прикован к камням за поленьями.

И тут он увидел, что на одном из поленьев что-то вырезано.

– Здесь какая-то надпись! – выдохнул он.

Эйвери в ту же секунду оказалась рядом с ним. Джеймсон положил полено на пол, плоской стороной вверх. И действительно, на нем была вырезана буква «М».

Джеймсон начал переворачивать остальные поленья. Эйвери присела к уже отброшенным.

– Нашла еще одну! – крикнула она. – «Т».

– На этом буквы вырезаны с обеих сторон, – откликнулся Джеймсон. – «О» и «А».

В итоге у них получилось шестнадцать букв, вырезанных в четырнадцати поленьях: М, Т, О, А, Н, С, О, С, М, Р, И, Р, О, П, О, Т.

– Вытащи «О», – предложил Джеймсон. – Она наверняка будет сочетаться с согласными типа «Р», «Т», «М». – Он прикинул варианты слогов. – Давай поставим «О» с «Р» и «П» с «О».

– «ОП» или «ПО»? – спросила Эйвери.

Джеймсон покачал головой.

– Может быть и так, и так. У нас довольно много гласных, нет мягкого знака, так что будем составлять наиболее частые комбинации, «С», скорее всего, будет стоять рядом с «Т».

Джеймсон сложил вместе шесть букв.

– «Стопор». И что это нам дает?

– «Мотор», – предложила Эйвери.

Оставалась еще целая череда букв.

– Может, нам стоит поискать какой-то механизм?

«Разве я ничему тебя не научил, мой мальчик? – Джеймсон даже не пытался заглушить голос деда и воспоминания о его многочисленных уроках. – Первый ответ не всегда самый лучший».

Он снова сложил поленья в ряд. Они с Эйвери принялись переставлять буквы, и вскоре у них получилось первое слово: «смотри».

Оставалось еще десять букв.

Они отставили в сторону «П» и «О».

Перед ними лежали «М», «А», «Н», «О», «Р», «О», «Т», «С».

Но если их поставить в обратно порядке…

– «Сторонам», – вслух сказал Джеймсон.

Он выложил послание, в котором теперь явно было больше смысла, чем в тех отдельных словах, что у них получались до этого.

«СМОТРИ ПО СТОРОНАМ».

Похоже на предупреждение. Но если учесть, что сейчас они участники Игры – а Джеймсон еще с детства переиграл в тысячи игр, подобных этой, – смысл совершенно другой.

– Зеркало? – забормотал он. – Фотоаппарат?

Он ломал голову, пытаясь вспомнить, не использовал ли Рохан похожего речевого оборота, но так ничего и не вспомнил.