Доведенные до отчаяние рабским трудом и побоями, Теимуа и Ниау бежали от своих господ в горы, прихватив с собой по мушкету с припасами. Остальные двое полинезийцев оставались на месте. Искусно демонстрируя полную покорность, они втайне поддерживали связь с беглецами. Манарии, который пользовался полным доверием англичан, пообещал Флетчеру уговорить соплеменников вернуться в повинной. Никто не догадывался, что Янг через посредничество Титахити тоже согласился вступить в новый заговор, если его выберут главою колонии и отдадут в жены прекрасную Мауатуу.
Наступил самый ужасный день в истории Питкерна.
Девять мятежников работали на своих участках в разных концах острова. Титахити сказал, что хочет поохотиться на свиней, взял мушкет и ушел в горы, где его ждали Теимуа и Ниау. Манарии остался с англичанами, чтобы заманить их в ловушку, если понадобится.
Первой жертвой пал Джон Уильямс. Полинезийцы застрелили его в саду возле дома. Оттуда поспешили на соседний участок, где работали Милз и МакКой. Двое англичан слышали выстрел, и, чтобы они ничего не заподозрили, Титахити вышел из леса к ним один и спросил Милза, не отпустит ли он Манарии помочь отнести свинью, которую он, Титахити, только что подстрелил. Господин не возражал, и четыре полинезийца отправились на плантацию Флетчера.
Они застали его врасплох. Мушкет Кристиана лежал в стороне, в руках была только кирка, которой он рыхлил землю. Заметив упавшую из-за спины тень, Флетчер обернулся.
– Что вы собираетесь делать?
– Убить тебя, – сказал Титахити. – Ты обещал нам хорошую жизнь на острове, а сделал рабами. Ты обманул нас, и сейчас ты умрешь.
Титахити выстрелил. Предсмертный крик Кристиана донесся до Милза и МакКоя.
– Кажется, что-то случилось! – встревожился МакКой.
– Да нет, это жена мистера Флетчера позвала его обедать…
Теперь заговорщикам надо было разделить МакКоя и Милза – они опасались нападать сразу на двух англичан. Изобретательный Титахити выбежал на участок МакКоя и завопил, что Теимуа и Ниау грабят его имущество. МакКой помчался домой, где его ждала засада. Две пули просвистели, но ни одна не попала в цель – полинезийцы еще не достаточно хорошо научились стрелять. МакКой через окно выскочил в сад, где его подстерегал с ножом с руке Манарии. Матрос оказался сильнее. Вывернув таитянину руку, он отшвырнул противника и что было духу помчался к Милзу. Тот наотрез отказался поверить, что его преданный раб Манарии восстал и способен причинить вред хозяину. МакКой не стал долго спорить.
– Ну и черт с тобой! Вспомнишь меня, когда тебе выпустят кишки.
МакКой побежал к Флетчеру. И только увидел его труп на земле, как из леса донесся еще один выстрел: убили недоверчивого Милза.
Теперь каждая секунда была дорога. МакКой поспешил в дом Флетчера. Сказав потрясенной Мауатуе, что ее муж мертв, он кинулся к Кинталу. Кинтал велел своей жене Саре предупредить других англичан и вместе с МакКоем бросился спасаться в горы.
Тем временем полинезийцы, убив Милза, явились к Мартину. Титахити спустил курок, уперев мушкет ему в живот, причем Мартин так и не понял, что это не шутка. Отброшенный выстрелом, он скатился в каньон и, тяжело раненный, залез под камень, но Манария спустился следом и пробил обреченному череп железным штырем.
Следующей жертвой стал садовник Браун.
Алек Смит, предупрежденный женой Кинтала, несколько часов отсиживался в лесу. Сильно проголодавшись, он покинул убежище, чтобы взять немного ямса со своего огорода.
Мушкетный залп сбросил его на землю. Одна пуля пробила правое плечо и шею. Подбежавший Титахити сунул ему в рот ствол мушкета. Раздался сухой щелчок. Осечка. Тут Манарии вспомнил наказ Янга не убивать Смита.
Пришедший в себя от шока, Алек Смит неожиданно вскочил на ноги и пустился бежать. Вслед ему закричали, что его пощадят. Ослабевший от потери крови, Алек чувствовал, что далеко не уйдет, и положился на их слово. Его отнесли в дом Янга и сдали на попечение женщин.
Полинезийцы недолго наслаждались триумфом. Вдовы решили отомстить за белых мужей. Второй акт драмы без всякой паузы перешел в третий. Ночью, когда победители уснули, таитянки, вооружившись топорами, устроили кровавую бойню.
Через несколько дней МакКой и Кинтал спустились с гор, после того как Мауатуа показала им отрубленные руки Титахити и остальных трех полинезийцев.
В живых осталось четверо мятежников – Эдвард Янг, Алек Смит, Уильям МакКой и Мэтью Кинтал.
Теперь на острове было много женщин, зато иссякли запасы рома. МакКой в юношестве работал на винокуренном заводе в Шотландии. После долгих поисков шотландец нашел на острове растение, из корней которого можно было гнать спирт.
Вместе со своим другом Кинталом из котла и металлических трубок с «Баунти» он смастерил самогонный аппарат. Пирушка следовала за пирушкой. Менее чем через год МакКой окончательно спился и в приступе белой горячки, привязав себе на шею камень, бросился с крутой скалы в море – чертики звали его купаться.
