Влияние Флетчера на моряков начало убывать. Постепенно он утрачивал власть, к которой, впрочем, и не стремился. Кристиан, разделяя утопические социальные взгляды, полагал, что если дать людям все необходимое, то, счастливые и свободные, они сами справятся с возникающими проблемами без всякого жесткого внешнего правления.
Угроза Уильямса возымела действие. Поселенцы сочли невозможными протестовать против его требования. Совет принял решение: жена вождя Тарароа Ненси должна переехать к кузнецу, а Тина – к Алеку Смиту. Женщины будут жить у новых мужей, готовить им пищу и раз в месяц посещать бывших супругов.
Тарароа и два тупуайца, лишенные жен, затаили, обиду. Смертельно оскорбленный вождь составил заговор против белых людей. Мало того, что его обошли при разделе земли, но еще и отобрали последнее. Сан вождя не позволяет ему самому себе готовить пищу, поэтому вождь, чтобы не растерять последние крохи достоинства, должен что-то предпринять.
У полинезийцев оставалась только одна женщина – Марева, которая чувствовала себя ущербной – ведь у нее не было белого мужа, как у других соплеменниц. Ночью она подслушала составляемый заговорщиками план убийства. Утром таитянка предупредила жену Флетчера.
Кристиан, прихватив мушкет, решительно подошел к дому, где жили полинезийцы, чтобы как следует напутать их и вышибить дурь из головы. Тарароа решил, что Флетчер пришел убить их, и вместе с Оха и Титахити убежал в горы. А затем исчезла и Ненси, которая самовольно решил вернуться к Тарароа.
Вновь собрался совет. Уильямс кричал, что он покинет остров, если ему не вернут жену.
– Мне наплевать, как вы это устроите, мистер Флетчер, но с этого дня я прекращаю кузнечные работы.
Лидер мятежников, наконец, осознал, как трудно создать счастливую колонию людей, которых связывает только общее преступление. С этого дня рассеялись последние иллюзии, и он решил спасти то, что можно было еще спасти, не обращая внимания на методы, надеясь на то, что, разделавшись с заговорщиками, на острове снова установится мир.
Таитянин Манарии выследил беглецов. Они спрятались в западной части острова, за высокой грядой, которая пересекает Питкерн с севера на юг. Манарии пообещал Тарароа принести ночью еды и остаться с ним для ведения партизанской войны.
Англичане приготовили пудинг, который очень нравился полинезийцам. В одну порцию положили солидную дозу крысиного яда из запасов «Баунти». Она предназначалась Тарароа – душе заговора.
Иуда Манарии пришел на место встречи, где его ждали голодные «партизаны». Они сразу набросились на еду, кроме Тарароа, заподозрившего неладное. Вождь потребовал, чтобы Ненси поделилась с ним своей порцией, а отравленный пудинг всучил обратно Манарии.
– Съешь его сам.
Англичане приказали Манарии не возвращаться до тех пор, пока Тарароа не умрет. На всякий случай иуду обучили стрельбе из пистолета. Манарии зашел за спину вождя и спустил курок. Осечка! Увидев огнестрельное оружие, Тарароа и Оха пустились наутек.
Прыткий Манарии догнал вождя. Сбив его с ног, он крикнул Ненси, чтобы она помогла ему прикончить Тарароа.
– Белые уже идут сюда. Если мы не сделаем этого, они убьют нас!
Ненси схватила большой камень и опустила на голову поверженного мужа. Перепуганный насмерть Титахити счел за лучшее вернуться в поселение. А через день Манарии и таитянин Теимуа расправились и с последним заговорщиком. Они заверили, что после гибели Тарароа белые люди больше не хотят крови.
– Мареву отдадут тебе в жены, если ты вернешься. Прими хумпус-бумпус78.
Когда Оха расслабился и подошел, чтобы Теимуа, следуя древним обычаям, причесал ему волосы, Манарии выхватил нож и полоснул по горлу тупуайца. Таитянин хорошо усвоил коварные методы белых наставников.
На этом первый акт драмы закончился, на некоторое время воцарился мир. Ненси вернулась к Уильямсу, Тина жила со Смитом. Появилось на свет несколько детей – два сына у Флетчера, по одному у Кинтала и МакКоя, дочь у Милза. Только четырем полинезийцам, которых превратили в рабов, жилось все тяжелее. Не приученные к тяжелому физическому труду, они плохо справлялись с работой, МакКой, Кинтал, Милз и Браун чуть ли не каждый день избивали их за малейшую провинность.
Гардемарин Эдвард Янг держался в колонии особняком. Его дом стоял на отшибе, и по жребию ему достались не самые лучшие земли. Жена Янга Сусанна быстро утратила привлекательность молодости. Ежедневные заботы, которые по лености муж перекладывал на супругу, за несколько лет превратили таитянку в худосочную желчную особу с кривыми ногами и длинным заострившимся носом. Янг охладел к ней, все чаще поглядывая на красавицу Мауатуу, жену Флетчера.
