Капитан Блай решительно и самым жестокими методами подавил бунт на своем корабле и на судах эскадры, стоявшей в устье Темзы. Многие биографы Блая видят в этом еще одно доказательство его кровожадности. Не надо забывать, что Англия вела смертельную схватку с могучим врагом и именно от боеспособности флота зависела судьба страны. Прославленный адмирал Нельсон, хорошо знавший нужды простых матросов, расценил их массовые выступления как самое гнусное предательство национальных интересов, несмотря на то, что некоторые требования бунтовщиков считал справедливыми.
– Это нож в спину Англии!
Получив сведения о восстании на базе Грейт-Нор, адмирал, национальный герой Англии, писал начальству: «…Что касается негодяев с базы Нор, то я был бы счастлив командовать кораблем, посланным на их подавление». А когда в среде командования возникли разногласия по поводу приведения смертного приговора в воскресенье зачинщикам мятежа, Нельсон добавил: «Будь это Рождество, не то, что воскресенье, я все равно казнил бы их».
Когда речь идет о спасении родины, не до чистоплюйства и красивых поз. Грязную работу не все любят, демонстративно отворачивают нос от тех, кто ее делает, но именно они – Нельсон и Блай – отстояли отечество в трудную минуту.
Конечно, Блай, как и всякий человек, имел недостатки. Позже он привлекался к военному суду по обвинению в тиранстве и недостойном офицера и джентльмена поведении на своем судне. Младшие офицеры знатных фамилий, попавшие на флот из светских салонов Лондона, обвиняли командира в привычке грозить им кулаком, в словесных оскорблениях типа «негодяй, мошенник, подлец, длинношерстный кобель…» Суд вынес порицание капитану и призвал разговаривать с подчиненными более сдержанно.
Осенью 1797 года фрегат Блая участвовал в бою с голландской эскадрой при Кампердауне и помог потопить флагман противника. В 1801 году Блай уже командовал линейным кораблем в эскадре адмирала Нельсона. В сражении с датчанами у стен Копенгагена Блай действовал так отважно и умело, что после победы Нельсон лично горячо его благодарил.
– Вы достойны всяческих похвал, капитан. Вот вам моя рука. Это наша общая победа!
В 1805 году британское правительство назначило Блая губернатором колонии Новый Южный Уэльс в Новой Голландии. Туда на вечную ссылку отправлялись осужденные преступники, которые получали на пятом континенте землю. Колонию основали семнадцать лет назад, и, по замыслам Джозефа Бенкса, она должна была сама себя кормить. Но каменистая почва не способствовала этому, к тому же население далекой колонии не привыкло трудиться в поте лица. Колонисты голодали, всецело зависели от поставок из Англии. Блюдо, приготовленное из крысы или вороны, считалось деликатесом.
Фактическая власть в Новом Южном Уэльсе принадлежала офицерам расквартированного здесь полка. Они монопонолизировали все торговые операции, ведали раздачей земли, заставляли заключенных гнать спирт и продавали его по баснословно высоким ценам. Скоро они сделали ром валютой страны, приучили все население к пьянству, прибирали к рукам фермы и лучшие земли, богатели, как крезы. До Блая сменилось три губернатора, и они ничего не смогли поделать с офицерами полка, получившего название «Ромовый корпус».
Бескомпромиссный Блай начал восстанавливать порядок, как только вступил в должность. Он запретил беспошлинно торговать спиртом, не позволил построить винокуренный завод. Командир полка майор Джонстон попытался подкупить нового губернатора, предложив солидный процент с каждой сделки. Блай пришел в ярость и вышвырнул майора за дверь.
Офицеры решили свергнуть губернатора. Они собрали полк, развернули знамена и двинулись к его резиденции в Сиднее. Блай был арестован и заключен в казарму. С него потребовали, чтобы он дал слово джентльмена больше не вмешиваться вдела «Ромового корпуса».
– Джентльмен может дать слово только джентльмену, а вы свиньи, разжиревшие на помоях.
Майор Джопстон, опасаясь, что Блай сбежит из-под ареста, отправил его па Тасманию.
Получив известия, что даже Блай не справился с «Ромовым корпусом», английское правительство, наконец, решило активно вмешаться. В 1810 году в колонию прибыл для наведения порядка 73-й пехотный полк под командованием полковника МакКуори. Блай вернулся в Сидней, ему устроили пышную встречу. Салюты, парад, иллюминация и бал в губернаторском доме. МакКуори восстановил в должности Блая, но лишь на одни сутки, чтобы принять у него дела. В Лондоне пришли к мнению, что скандальная слава коммодора Блая не к лицу официальному представителю империи за океаном.
Уильям Блай вернулся в Англию, где, подсластив пилюлю, ему присвоили звание контр-адмирала. В 1814 году после победы над Наполеоном он стал вице-адмиралом, вышел в отставку и поселился в графстве Кент.
В 1815 году он узнал из газет о поселении на острове Питкерн. Целый день старый адмирал молчал, перебирал в памяти события давно прошедших лет.
– Что-нибудь случилось, дорогой? – забеспокоилась жена. – Ты заболел?
Блай постучал пальцем по тому месту карты, где укрылись мятежники.
