– Робертсон, спасите корабль и людей. Это вам обязательно зачтется на небесах. – Мартеллини скользнул взглядом по изуродованной кисти. – Пачеко, перевяжи его.
Робертсон, как всякий обреченный, надеявшийся на чудо избавления, согласился. Впрочем, о его жизни речь шла тоже. А умереть позже всегда лучше, чем раньше.
Вывернувшийся наизнанку океан продолжал избивать корабль. Не обращая внимания на боль в руке, шотландец энергично взялся за командование. Покрикивал и щедро рассыпал подзатыльники матросам Мартеллини. Некоторые стали возмущаться таким бесцеремонным обращением, но итальянец тут же пресек ропот:
– Терпите, идиоты, если хотите дожить до конца бури.
Стихия неистовствовала. Пляска смерти, наращивая темп, продолжалась. Казалось, наступил день страшного суда. Было темно и страшно, как в аду.
К утру ветер, вымотавшись, ослаб, волна спала, но дождь лил сплошной стеной, словно в резервуарах Господа Бога прохудилось дно. Только через два дня влага иссякла. За это время произвели какой можно было ремонт корабля, а Робертсон сделал все, чтобы оказаться как можно дальше от берегов Чили.
Небо посветлело, расчистилось. Робертсон попросил Мартеллини принести секстант, чтобы определить координаты корабля. Но не успел он сделать математический расчет, как утренний бриз сорвал и унес с поверхности океана остатки белого тумана, раскрыв в нескольких милях от «Четырех сестер» английский фрегат. «Испанца» несло течением прямо ему навстречу. Когда до военного корабля осталось не больше полумили, Робертсон резко отбросил карандаш в сторону, истошно закричал, привлекая внимание англичан, разбежался и прыгнул в море. Продолжая взывать о помощи, старался как можно дальше отплыть от «Четырех сестер». Испанцы не решились преследовать или подстрелить сбежавшего шотландца вблизи английских пушек. Мартеллини, сцепив за спиной побелевшие пальцы, молча наблюдал, как ускользает жертва из его рук.
Англичане спустили шлюпку и подобрали пловца. Он решил мстить до конца дней своих. Недавние политические и военные события благоприятствовали этому, армия Хосе Сан-Мартина высадилась в Перу – главной цитадели испанцев в Южной Америке. Робертсон последовал за прославленным генералом и предложил свои услуги перуанскому военному флоту. Прошлая служба шотландца была лучше всяких рекомендаций, протекций, и его сразу зачислили помощником капитана Янга на судно «Конгресс».
В июле 1821 года, отступив на север, испанцы сдали столицу вице-королевства – Лиму. Это знаменательное событие командование республиканской армии решило широко отметить. Захламленная войной Лима преобразилась: расцвела гирляндами, загорелась фейерверком. Жители готовились к маскараду.
Капитана Янга и Робертсона вместе с другими офицерами, отличившимися в боях, пригласили на бал во дворец сбежавшего короля Перу.
В залах гремела музыка, развевались перья, шелестели шелка, блистал бархат и атлас. Великолепная иллюминация в парке затмила свет луны и звезд. В эту волшебную ночь произошло событие, круто изменившее судьбу Робертсона: он влюбился – страстно, отчаянно и безнадежно, как глупый мальчишка. Предметом обожания и поклонения шотландец избрал бывшую подружку испанского губернатора Лимы – Терезу Мендес.
Как многие красивые женщины, она имела богатое прошлое. Жизнь научила ее расчетливости. Робертсон, не отличавшийся особенной респектабельностью, не надеялся на искреннюю взаимность. Он хорошо понимал, что мог рассчитывать на благосклонность прекрасной Терезы лишь до тех пор, пока она извлекала из их союза материальную выгоду. На удовлетворение потребностей ловкой и избалованной дамы сердца, растущих с каждым днем, скромного жалованья морского офицера катастрофически не хватало. И дело кончилось тем, что Тереза завела себе более состоятельного любовника, тогда как страсть моряка достигла предела.
Получив отставку, Робертсон поплелся зализывать душевные раны к себе на корабль. Узкие улочки Кальяо извивались замысловатым лабиринтом. С миниатюрных балкончиков над головами прохожих полуодетые черноглазые метиски бросали призывные взгляды на сердитого офицера, но для того существовала только одна женщина в мире.
Капитан Янг, поверенный в любовных делах Робертсона, попытался шуткой разогнать тучу над головой боевого товарища.
– Вон видите корабль? – Янг показал на трехмачтовое английское судно «Перувиэн». – Завладев им, вы решили бы свою проблему.
– Почему? – лениво поинтересовался шотландец.
– Потому что он везет в Англию два миллиона пиастров золотом.
Робертсон немного помолчал, размышляя над словами капитана, потом серьезно сказал:
– Я так и сделаю.
Что только не делает с людьми любовь! Одних она щедро наделяет силой и отвагой, других повергает в раболепие и глупость, вдохновляет на подвиг и на преступление. Поистине миром правят женщины и деньги!
