– Им нельзя верить! – вскочил Родион. – Они всё обещать будут, пока ты не окажешься у них в руках. А потом станут из тебя всю информацию выпытывать!
– Я ничего не знаю секретного. Никаких технологий, тайн. Про планету нашу могу рассказать, так вы всё равно туда не долетите в ближайшие сотни лет. Почему твоя семья должна из-за меня страдать? Что сейчас с ними могут делать? Это бессмысленно, раньше, чем прилетит следующий корабль, меня с Земли не заберут. А кораблю к Земле лететь три – четыре месяца. Столько времени скрываться не получится.
– И дольше можно, – возражает Родик, но уже потухшим голосом.
– Родя, мы с тобой здорово их провели и не один раз. А теперь включи телефон. Пожалуйста.
Пришлось силой выдирать у него из рук аппарат и разбираться, как он работает. Разобрался.
– Да? – тут же отозвался голос майора Кононова.
– Шлите вертолёт. Пеленг возьмёте по телефону? Но сразу предупреждаю! Мои друзья должны быть отпущены домой и с них сняты все обвинения! Иначе я с вами разговаривать не стану!
Москва. Кремль. 09.36 мск.
Бледный директор ФСБ навытяжку стоит перед сидящим за столом президентом. Тот задумчиво рассматривает рапорт, вращая двумя пальцами авторучку. В кармане директора тенькает сигнал СМС. Рука непроизвольно дернулась, но тут же вернулась на место.
– Да посмотрите уже! – сердито позволил президент.
По мере чтения на лицо директора начинают возвращаться краски.
– Разрешите доложить! Операция по захвату пришельца прошла успешно. В данный момент его доставляют на аэродром, через час он будет в Москве!
– Наш самолёт набрал высоту, можете отстегнуть ремни безопасности. Если вам что-то понадобится, нажмите кнопку вызова, – улыбаясь, сообщила девушка в форменной одежде. Индивидуально нам с Родионом, так как мы – единственные пассажиры в довольно большом салоне. Не считать же пассажирами группу сопровождения, сидящую сзади. Самолёт странно вибрирует, нет у меня доверия к этой железной штуке.
– Родя, а они, в смысле самолёты, никогда у вас не падают?
– Бывает иногда, – Родик немногословен. Переживает, что не выполнил миссию спасения пришельца.
Вертолёт и то надёжнее выглядит. За нами их целых три штуки прилетело. Минут через пятнадцать, мы успели уничтожить гипноизлучатель, чтобы технологию не выдать. Электронную часть раздробили камнем в пыль и всё закопали под деревом. Коммуникатор оставил, связь – это не оружие, пусть изучают. С первого вертолёта высыпал десяток бойцов в камуфляжной форме и масках. К нам подходить не стали, окружили широким кольцом. Из второго, приземлившегося через пять минут, спрыгнули всего двое. Мужчина и девушка. Причем девушка Родику откуда-то знакома, не успел уточнить.
– Ну что, бродяги, набегались? – весело спросила она. Да, они переиграли нас, могут радоваться.
– Ребята, я надеюсь, вы в дальнейшем будете себя разумно вести? – придержав за плечо девушку, вперед выдвинулся мужчина. – Я подполковник Разумов, это мой помощник, мы сопроводим вас в Москву. Обойдёмся без наручников и применения силы?
– У вас дипломатов в наручниках возят? – иронично интересуюсь я. – Мне обещали дипломатическую неприкосновенность.
– Нашёл кому верить, – бурчит Родик.
– Разумеется, мы выполняем свои обещания, при условии, что и вы не нарушаете договорённостей, – невозмутимо ответил подполковник. Службу он не назвал, но и так понятно. – Оружие сдадите добровольно?
– У нас нет оружия, – протянул ему рюкзак, – проверьте.
Два вертолёта с солдатами остались прочесывать местность, не знаю, что они рассчитывают найти. А нас отвезли в аэропорт и через несколько минут мы взлетели.
– Родя, да не переживай ты, – не оставляю попыток успокоить товарища. – У нас изначально не было шансов. Никто не виноват, ваши службы хорошо работают.
– Ты им не поддавайся, – шепотом советует Родик. – Если что, угрожай, говори, что за тебя всю планету уничтожат без разговоров.
Ну врать я не буду. Не думаю, что ради меня пойдут на такое. Нам нужно договориться, а не воевать.
– Ребята, можно к вам? – девушка присела на свободное кресло рядом. В самолёте два ряда по три кресла. Родик отвернулся в окно, предоставляя мне самому отвечать.
– Да. Только я ничего вам рассказывать не буду.
– И не надо! Я просто поболтать. Меня Марина, кстати, зовут. А тебя Джанги? Что это имя обозначает?
Хитрая. Явно психологию изучала, сначала вовлечь в разговор ни о чем, потом ненавязчиво выпытать всё.
– Оно ничего не обозначает, просто набор звуков, – отвечаю чистую правду. Марина не поверила, вижу по лицу. – У нас имена присваиваются ребенку автоматически, системой. Просто уникальный произвольный набор звуков. Но он очень длинный, поэтому для общения его сокращают.
– Ой, как интересно! А тебе сколько лет? Ничего, что я на ты, а то нам на самом деле сказали – обращаться как с дипломатом.
– Ничего, в моем языке нет обращения «вы», так что для меня безразлично. А лет мне шестнадцать, ваших, – немного прибавил для солидности.
