— Заткнись, — попросил Игорь. — Я другого выхода не вижу. Сейчас отрабатываются все связи ее отца. Разумеется, поднимется вопрос — а где в этот момент была его любимая дочурка? Извини, Тина. Это я думаю вслух.
— Я понимаю… — прошептала Тина. — А что такое «промывка»?
— А, ерунда. Профессиональный термин. Это такой метод допроса, — почти не соврал Игорь. — Человеку, которому нечего скрывать, он не опасен. А тебе нечего скрывать, учти это. Ты не участвовала ни в чем дурном или направленном во вред твоей родине. Запомни это крепко. А теперь иди.
— Я увижу тебя… когда-нибудь? — спросила Тина с надеждой.
— Обязательно. Если сделаешь все так, как я сказал, — обязательно.
— Но ведь ты…
— Что я, ангел мой? Я тоже не сделал ничего дурного. И я тоже скоро приду сдаваться. Просто нам с Алексом нужно завершить одно дело. Ничего не бойся. Мы встретимся в Москве, я обещаю. И очень скоро.
— Я верю… — Тина прильнула к нему, и Игорь крепко ее обнял.
— Все, — прошептал он, поцеловал ее волосы и легонько оттолкнул девушку от себя.
— До свидания, — сказала Тина. — Любимый.
— Счастливо! — крикнул из машины Вестгейт.
— Пока. — Тина повернулась и исчезла в лесу. Но сразу за первым же большим деревом остановилась, прижалась к нему спиной и съехала по стволу на землю, как будто у нее подломились ноги.
— Позер и лжец, — сказал Вестгейт севшему за руль Игорю. Сказал вяло, не осуждая, а констатируя факт. — До чего же ты любишь манипулировать людьми! С каким наслаждением ты это делаешь!
— Ты давай копыта растирай, — посоветовал Игорь, трогаясь с места.
— Да я растираю…
— Потерял Батарейку? Она бы сейчас тоже пригодилась.
— Да черт ее знает, где она. Неважно. А ты, братец, все-таки редкая зараза. Любого, с кем соприкоснулся, в состоянии говном измазать. Вот скажи, кого ты из меня сделал? Против моей воли. Сначала убийцу. Потом клятвопреступника. Интересно, что дальше, а?
Игорь рассмеялся.
— Неужели ты все это серьезно? — спросил он беззлобно, выруливая с проселка на шоссе.
— Не очень, — признался Вестгейт. — Слушай, ты не гони. И вообще не нарушай. Машина-то краденая.
— Да пусть нас поймают. Сами же и отвезут, куда скажем. Но какой же идиот этот Улоф! Собственными руками могилу себе вырыл, трепло!
— И вовсе он не идиот. Был. У него просто специальность не та. Он же, наверное, уголовников ловил. А тут увидел двоих перепуганных мальчишек…
— Так уж я старался! — гордо заявил Игорь. — Играл, как в хорошем театре! Я разве что не описался. С перепугу и от безысходности…
— А ты ее совсем не чувствуешь? — удивился Вестгейт. — Я имею в виду — безысходности…
— Ты же слышал, что я Тине сказал. Я не сделал на Службе ничего дурного.
— После «чистки» она тебя забудет… — неожиданно сменил тему Вестгейт. — Слушай, а ты ее…
— И тебя она забудет тоже! — рявкнул Игорь так жестко, что Вестгейт мгновенно умолк и принялся с удвоенной энергией массировать ноги. Некоторое время они ехали молча. А потом Игорь сказал:
— Не в добрый час мы с тобой встретились, правда?
— Да уж…
— И все-таки я очень рад, что познакомился с убийцей и клятвопреступником.
— От такого слышу. Я тоже рад.
— Да не «от такого», братишка. Если бы не твое вмешательство, я мог бы стать еще и отцеубийцей. Спасибо тебе.
— Забудь! Это же ты сам догадался… Я, собственно, только помогал.
— Все равно с меня бутылка. Слушай, ты ходить уже можешь?
— Думаю, да. А что?
— Просто мне не нравится, что у моего брата такая некрасивая морда. Вон бензоколонка, там должен быть сортир. Нейтрализатор у меня в рюкзаке. Пошли, восстановим былое очарование?
Минут десять они, страдальчески морщась, поливали себя химией, уничтожая несмываемый грим. Фальшивая пластиковая борода Вестгейта сопротивлялась нейтрализатору как родная. А особенно туго пришлось Игорю с его пышной гривой, которой нужно было вернуть естественный цвет. Но в конце концов они увидели в зеркале свои привычные лица. И лица эти улыбались.
— И что, кто-то хочет сказать, что мы не прорвемся? — спросил Игорь у своего отражения.
— Все-таки у тебя колоссальная психическая упругость, — заметил Вестгейт завистливо. — Весь мир, можно сказать, обрушился, а ты…
— Мой мир в порядке. Служба для меня не значила ни черта. Она мне только палки в колеса ставила каждый божий день.
— И что ты дальше намерен…
— Да я уже все сказал! — Игорь удивленно повернулся к Вестгейту. — Разберемся с личными проблемами, и я пойду сдаваться. Спорим, что меня возьмут в Безопасность уже через месяц? Спорим, у меня будет свой отдел Спецпроектов? И спорим, что у меня половина народу в подчинении будет со Службы?
Вестгейт недоверчиво хмыкнул.
— Ты уже забыл про город Каледин, с которого все началось, — сказал Игорь.
— Действительно… — пробормотал Вестгейт.
— А ведь он остался. Пусть там даже все помереть успеют, пока мы до Волкова доберемся. Но в любом случае с городом что-то нужно делать. А кто это организует?
— Хорошая у тебя специальность, — вздохнул Вестгейт.
— И у тебя тоже, — сказал Игорь твердо. — И на тебя найдется спрос. Конечно, если ты не успел натворить черт знает чего.
