Местные интерполовцы оказались ребята симпатичные и если и смотрели косо, то разве что на кляксу в левой руке Игоря. Разноцветный синяк у Юсси на щеке, а также драные колени и измазанные лица всей четверки тоже не произвели на встречавших особого впечатления. Нарушителей границы деловито запихнули в потрепанный микроавтобус, и уже через двадцать минут компания оказалась в гараже, одна из дверей которого вела в уютный маленький домик. Юсси тут же вступил с хозяевами в оживленную беседу по-фински, а «русскими коллегами» занялись невесть откуда появившиеся доктор и визажист. Еще через полчаса русские коллеги, до блеска отмытые, прилично одетые, благоухающие и несколько ошалевшие от такого энергичного приема, сидели рядышком на диване и ждали, что скажет Юсси.
Тот появился уже без синяка, в дорогом стильном костюме.
— Слушай, — спросил Игорь, — что это за место? Может, тебе и зубы уже вставили?
— Нет, — криво усмехнулся Юсси. — Тина, пошалуста, фыйти ф ту комнату на минутку.
Тина обиженно надула губы и удалилась. Юсси присел напротив братьев. Вид у него был еще более мрачный, чем обычно. — Репята, — сказал он. — Фы уферены, што фам нушно тальше?
— А в чем дело? — поднял брови Вестгейт. — Давай, рассказывай.
— Прошто Шлушпе уше нишефо не нушно, — сообщил Юсси.
— Что? — переспросил Вестгейт, оборачиваясь к Игорю. — Ты понял, что он сказал?
— Он говорит, что Службе уже ничего не нужно, — перевел Игорь. Юсси активно закивал.
— Мы фстаем на консерфацию, — пояснил он.
Братья озадаченно переглянулись.
— А ты-то что на меня таращишься? — неожиданно разозлился Вестгейт. — Ты же этого всю жизнь дожидался.
— Перестань, — отмахнулся Игорь. — Юсси, дорогой, я понимаю, что тебе говорить тяжело. Но ты все-таки постарайся нам объяснить, что к чему.
И Юсси постарался. Он вкратце описал братьям, что именно творилось здесь, в Финляндии, пока он находился на российской стороне. Оказывается, за какие-то несколько часов по тихой и мирной Суоми прокатилась волна необъяснимых однотипных убийств, жертвами которой стали люди из самых разных слоев населения. И друзья Юсси из Интерпола были почти уверены, что «отстрел» произвела местная секретная служба.
Маленькую группу Юсси, выполнявшую чисто технические задачи, этот кошмар не затронул. Да и сам Юсси, в легальной жизни вовсе даже не эсэсовец, а полицейский офицер, занимавшийся вопросами приграничной территории, шансов засветиться имел немного. Держать секретные коридоры через границу входило в его прямые обязанности, и кого именно он водил туда-сюда, даже его местное начальство знало не всегда. А Юсси вообще никогда этого не знал, ему такой информации не полагалось в принципе.
Юсси даже не было известно, от имени какой «фирмы» поступает запрос на переход границы для его коллег по Службе. И что идут свои, он тоже никогда не был осведомлен. Золотое правило «меньше знаешь — крепче спишь». Даже под «промывкой» Юсси мог выдать только одного человека из центральной финской резидентуры ФКС (кстати, уже мертвого). Да еще насчет лесника Максакова у Юсси и раньше были серьезные подозрения.
Но теперь Юсси потерял двоих, и каждый из них по отдельности мог рассказать достаточно, чтобы их шефа тоже осчастливили выстрелом в голову. А уж то, что господин Донован из Чикаго и некто Гура из Харькова могли свои бутафорские лица и документы спустить в унитаз, это было вне всяких сомнений.
Но в каком-то смысле частичный провал операции с братьями сыграл Юсси на руку. Приказ открыть коридор для Игоря и Вестгейта он получил по аварийному каналу. Через границу пошел фактически нелегально, что-то там наврав людям из Интерпола, которым иногда оказывал конфиденциальные услуги и которые согласились выгородить его перед начальством в случае неприятностей. А главное — на этот раз Юсси был в курсе, зачем и за кем идет. Поэтому нервничал, много говорил открытым текстом и передал свое волнение клиентам. И именно общая нервозность группы привела к тому, что она попала засаде в лапы не целиком. Поэтому Юсси оказался на родине невредимым. Добрался до компьютера и заглянул в одному ему известную конференцию И-нет. И обнаружил, что именно в тот момент, когда Игорь отстаивал свою прическу с игольником в руках, Служба отдала приказ финской резидентуре встать на консервацию. Короче говоря — лечь на дно.
Юсси был здорово обескуражен, но уже четко увязал между собой чрезвычайные происшествия в Финляндии и то, что творилось на русской территории. А для братьев эта информация означала только одно. Как и предполагал еще позавчера Королев, Федеральная Контрольная Служба прекратила свое существование.
