— И что ты теперь будешь делать? — спросил Игорь. Юсси открыл было рот, но тут в дверь постучали. Юсси что-то пробормотал по-фински, и в комнату вошел интерполовец, которого братья раньше не видели, — невысокий плечистый дядька лет сорока с круглым добродушным лицом. Он был без пиджака, и из плечевой кобуры у него торчала потертая рукоятка полицейского револьвера. Несколько секунд интерполовец в упор рассматривал братьев, а потом отвернулся, дернул себя за мочку уха и произнес длинную фразу, от которой у Юсси затвердели скулы и проступил на коже загримированный синяк. Он с трудом выдавил несколько слов. Интерполовец заговорил снова, и с каждой секундой Юсси выглядел все хуже. Наконец он кивнул и со вздохом опустил голову.
Интерполовец сел в свободное кресло, вытянул ноги, сложил руки на животе и улыбнулся братьям.
— Вы можете убрать оружие, — сказал он по-английски. Произношение у него было нарочито четкое, и Игорь все отлично понимал. — Все не так уж плохо. Мартин и девочка останутся у нас. А вы поедете дальше по своим делам. Только не возвращайтесь назад. Я понятия не имею, что здесь будет твориться через сутки.
— А я думал, ты Юхан или Юрген, — заметил по-русски Игорь. Он обращался к Юсси, но глаза его сверлили интерполовца, а ствол игольника смотрел улыбающемуся дядьке в грудь.
— Нет, он Мартин, — сказал интерполовец. — Извините, не могу говорить с вами по-русски. А я Улоф.
— Проснись, Юсси! — скомандовал Игорь. — Скажи что-нибудь, пока он жив.
— Нет… — через силу выдавил Юсси. — Не нато. Фсе нормально.
Игорь медленно достал из-за пазухи кляксу, задержал ее в ладони, опустил на пол и толкнул к ногам Улофа. Клякса покатилась вперед. Интерполовец перестал улыбаться. Круглыми глазами он смотрел, как клякса обнюхивает его ботинки.
— Freeze, you, asshole! — приказал Игорь.
Клякса высоко подпрыгнула, опустилась на подлокотник кресла и замерла рядом с судорожно вцепившейся в него ладонью. Видно было, что Улоф больше всего на свете хочет сейчас убрать руку, но боится ослушаться Игоря. Он явно никогда раньше не видел клякс. А то, что Игорь убрал игольник, добило интерполовца окончательно. Он буквально позеленел. Казалось, его сейчас хватит инфаркт.
Юсси тоже завороженно глядел на кляксу.
— Ни х…я сепе… — пробормотал он.
— А теперь поболтаем, — сказал Игорь.
Улоф сдавленно хрюкнул.
— You can breath, — разрешил Игорь. — But you can’t move[1].
Вестгейт, с видимым удовлетворением следивший за происходящим, обидно захохотал.
— У меня сердце больное, — пожаловался интерполовец.
— А у меня голова, — Игорь постучал себя пальцем по темени.
— Это я понял, — согласился Улоф. — Я не причиню вам никакого вреда. Я не опасен. Все в порядке, коллеги.
— Тамбовский волк тебе коллега. Юсси! Либо ты просыпаешься, либо я сейчас всех здесь положу.
— А тальше што? — поинтересовался Юсси.
— А дальше мы пойдем туда, куда скажешь ты.
— Бессмысленно, — сказал Улоф. — Без нас вы далеко не уйдете. Мы вас ищем по всей Европе уже третий час. Мы знаем вашу настоящую внешность и ваши настоящие имена.
— И с какой же радости вы нас тогда отпускаете? — спросил Вестгейт.
— Таков приказ.
Вестгейт непонимающе помотал головой.
— Объясни, — приказал Игорь.
— Мы вас ищем для того, чтобы обеспечить безопасное передвижение.
— Так он друг?! — Игорь в изумлении обернулся к Юсси.
— Нет. Ты фсе прафильно понял.
— Это только так кажется. По-моему, я уже ничего не понимаю.
— Сейчас поймешь, — пообещал Улоф. — Для начала уясни: вы теперь вне закона не только здесь, но и у себя на родине. Вчера русская Безопасность провела несколько штурмовых операций в Москве. Ваша организация полностью разгромлена.
— Удивил! — вяло огрызнулся Игорь. Но глаза опустил.
— Ваши руководители захвачены, — продолжал Улоф. — Я думаю, их ждет международный трибунал. И, кстати, молодые люди, постарайтесь теперь не подавать вида, что вы русские. Не исключено, что информация о вашей организации может быть предана широкой огласке. И с этого момента к русским во всем мире будет очень плохое отношение.
— И чего же вы хотите от нас? — спросил Вестгейт упавшим голосом.
— Мы знаем, кто вы, — объяснил Улоф. — И мы должны вас пропустить. Тех, кто с вами, — задержать. Но двоим по имени Бойко и Вестгейт не чинить препятствий. Три часа назад пришла такая информация. Между прочим, она касается всех. Никто вас двоих не будет задерживать, ни одна европейская полиция. И, как я понимаю, специальные службы вас тоже пропустят. Но любого, кто с вами, они должны отсечь. Вы можете идти только вдвоем. Эй! Не спеши!
— Почему? — Глаза у Игоря были холодные и прозрачные, и Улоф верно истолковал этот взгляд.
— Ваша девочка сейчас уже далеко отсюда, — сказал Улоф. — Это я сам придумал. Я могу получать разные приказы, и я обязан их выполнять. Но мне никто не может запретить позаботиться о своей безопасности.
— А кто тебе сказал, что это наша девочка? — прошипел Игорь. — И с чего ты взял, что она хоть что-то для меня значит?
