Всю свою жизнь Лана живет в тени своей кузины. Эштон всегда делала все лучше всех, имела кучу друзей и выглядела как модель. И она всегда водила вокруг пальца Сойера Винсента — единственного парня, которого Лана когда-либо хотела. Но теперь все по-другому. У Ланы есть шанс, чтобы Сойер увидел ее, и она воспользуется им. Если бы только он покончил с Эштон, потому что Лана устала быть второй. Сердце Сойера разбито. Он потерял свою девушку, своего лучшего друга. А потом в город приезжает Лана. Кузина Эштон всегда была милой и красноречивой, но сейчас она еще и потрясающе красива. Сойер не знает, сможет ли Лана излечить его разбитое сердце, но, по крайней мере, проведенное с ней время может заставить Эштон ревновать. То, что начинается как беззаботный роман, становится похотливой игрой обольщения. У Сойера и Ланы могут быть различные мотивы, но их частые встречи могут сделать из них пару.
Аве, моей девочке, твоя улыбка освещает все вокруг. Твой смех может улучшить мое
настроение. Я так благодарна, что ты есть у меня. Мечтай о большем, дорогая.
Сначала, я хотела бы поблагодарить Кита, моего мужа, который терпел грязный дом,
отсутствие чистой одежды и перепады моего настроения, пока я писала эту книгу (и все
мои другие книги).
Моим трем драгоценным ребяткам, которые ели огромное количество корн-догов, пиццы, замороженной и сухой, потому что я писала взаперти. Клянусь, я приготовила им много
хороших горячих блюд, как только закончила.
Таммре Уэббер и Элизабет Рейес, моим критикам. Так или иначе, я убеждена, что эти
леди стали моими критиками. Теперь я читаю их книги в первую очередь! Я бы сказала:
"Я шучу", но… это не так. Я люблю их работу. Они для меня прерогатива. Они очень
помогли мне с «Мальчиками Винсент». Их идеи, поощрения и предложения сделали
процесс написания намного легче. Они восхитительны и я не знаю, закончила бы я
вообще эту книгу без них.
Моим девочкам FP. Я не хочу говорить, что означает FP, потому что это может прочесть
моя мама и у нее остановится сердце. Шучу… наверное. Вы, девочки, заставляете меня
смеяться, слушаете мою болтовню и, вам всегда удается радость для глаз, чтобы сделать
мой день ярче. Вы в самом деле моя армия. Что случается в Нью-Йорке, остается в Нью-
Йорке… да, девочки?
Стефани Муни, лучшей художнице обложек. Она восхитительна, о чем я не устаю
повторять.
Стефани Т. Лотт, лучшего редактора, о котором я могла только мечтать. Из-за меня ее
время было сжато, но она справилась. Она реально крута.
Эштон забралась на нашу ветку и села. Когда-то ей требовалась моя поддержка. Теперь, я
совсем ей не нужен. Я разочаровал ее во многих отношениях. Я слышал раньше
выражение «разбитое сердце», но на самом деле никогда его не понимал. До настоящего
времени. Сидя здесь и глядя на нее, я буквально чувствовал боль в груди. Глубоко дышать
стало трудно в тот день, когда я вышел из церкви и увидел ее с Бо. Я понял. Я жаждал
любых ее слов в доказательство, что это неправда. Однако, в глубине души, я знал. Эштон
больше не моя.
— Впечатляет. Ты сделала это с такой легкостью, — сказал я достаточно громко, чтобы она
услышала меня. Она написала мне, чтобы сказать, что уже была здесь. Я приехал сюда, несколько часов назад, чтобы подумать. Это было то место, где все началось. Было
логичным, что все здесь и закончится.
По взгляду Эштон, было видно, что она немного смущена. Я любил этот взгляд. Это было
восхитительно.
— Я уже был здесь, когда ты отправила сообщение, — объяснил я и, легкая улыбка
коснулась ее губ.
— Ох, — ответила она.
— Чем я обязан этим визитом? — я уже догадывался, почему она была здесь. Я просто хотел, чтобы она сказала это вслух. Пришло время, расставить все на свои места, навсегда.
Поднявшись, я направился туда, где она сидела на ветке, а потом заметил зрителя
скрывавшегося в темноте. Это был силуэт Бо, он тоже пришел, чтобы найти меня. Или
возможно он следовал за ней.
— Я хотела проведать тебя. Бо сказал, что у тебя сотрясение мозга.
Я не мог удержаться от смеха. У меня было нормальное сотрясение мозга. Я удерживал
камень в руке, а теперь пустил его по воде.
— Он рассказал тебе, как я получил сотрясение?
— Да, — ее голос прозвучал виновато и глухо. Он, должно быть, признался, что устроил
трепку мой голове. Это была не ее вина, хотя.
— Я заслужил это. Я поступал с тобой дерьмово, всю эту неделю, — моя грудь болезненно
сжалась. Я видел как жестоко с ней обходились, но ничего не предпринимал, теперь это
будет преследовать меня очень долго.
— Хм, — казалось, что она не знает, что же еще ей сказать. На этой неделе я подвел ее. Я
подвел себя. Парень, которым я был, то, как я реагировал, я был сам не свой.
— Я не должен был позволять им так с тобой поступать. Честно говоря, когда Бо выбивал
из меня дерьмо, я чувствовал облегчение. Я приходил в себя. Мне нужно было, чтобы
меня хорошенько "отметелили".
— Что?
Она была удивлена, что я мне было не по себе после того, что я позволял им с ней делать.
Проклятье, если этого не сделать будет еще сложнее. Дышать становилось все труднее.
— Эш, ты была моей девушкой в течение многих лет. Еще до этого, мы были друзьями.
Лучшими друзьями. Я не должен был позволять себе реагировать так, чтобы из-за одного
промаха с тобой так поступали.
Это было неправильно. Ты взяла из-за чего-то, всю вину на себя, за то, что было не только
твоей ошибкой. Мы с Бо тоже виноваты.
— Твоя? Как—
— Я знал, что Бо любит тебя. Я видел, как он на тебя смотрит.
Я так же знал, что его ты любила, больше, чем меня. У вас двоих была тайная связь, которую я не мог постичь. Я ревновал. Бо был моим двоюродным братом, а ты самая
красивая девушка, которую я когда-либо видел. Я хотел что бы ты была со мной. Итак, я
попросил тебя стать моей девушкой. Не подумав о Бо, в первые, ни разу не спросив его, как он себя чувствовал. Ты согласилась, и, словно по волшебству, ваша связь разорвалась.
