мысль о том, что я зайду внутрь. Воспоминания о прошлой ночи были там. Мне нужно
было забыть эти воспоминания. Моя жизнь вышла из-под контроля достаточно. Мне не
нужно, чтобы Сойер Винсента помог разбить мое сердце. Мой папа сам сделал для этого
хорошую работу. Я любила двух мужчин в моей жизни, и я не была хороша ни для одного
из них. Я никогда не буду их номером один.
Свежие слезы покатились по моему лицу. Прежде чем кто-нибудь смог увидеть меня
плачущей, я открыла палатку и забралась внутрь. Передвигая мой спальный мешок
обратно в угол палатки подальше от Сойера, насколько это возможно, я свернулась
калачиком внутри него и заплакала. Я плакала, потому что мой отец не хотел меня. Я
плакала, потому что мои мечты о колледже утекли сквозь мои пальцы, и я плакала,
потому что я позволила себе поверить, что Сойер, возможно, мог влюбиться в меня.
Я проснулась рано и взглянула на Сойера. Он спал в своем спальном мешке. Боль,
которую он причинил прошлой ночью, сон не ослабил. Схватив свои вещи, я тихо вышла
из палатки. Я не хотела быть рядом с ним, когда он проснется.
— Ты рано встала, — Джейк склонился над огнем, добавив несколько свежих бревен.
Пробегая рукой по моим волосам сознательно, я кивнула.
— У меня есть кофе, хочешь? — Джейк спросил, вставая и поднимая кофейник, чтобы
показать мне.
— Как ты сделал это? — спросила, подходя к нему. Я почти могла почувствовать запах
кофе.
— Я привез кофе — машину со мной. Использовал электроэнергию в бане, — пояснил он, наливая из нее немного в пластиковый стаканчик.
— Тебе придется пить черный. У меня нет сливок или сахара, — сказал он, вручая мне
кружку.
— Я всегда пью черный, — ответила я, делая маленький глоток. Джейк поднял брови.
— В самом деле? Это классно.
Закатывая глаза, я пошла в баню одеваться.
— Что? Ты не скажешь мне спасибо?
Я оглянулась через плечо.
— Спасибо. Он ухмыльнулся и покачал головой.
— Ты знаешь, всегда будет так. Он никогда по-настоящему не будет готов к будущему. Она
всегда будет единственной.
Я остановилась и сделала глубокий вдох и, словно нож, он погрузился в живот, и
сплетение вызывало слишком много боли, чтобы двигаться дальше.
— Я не вредный. Я просто честный. Ты попусту тратишь свое время.
Резко кивнув, я заставила свои ноги двигаться. Мне нужно уйти. Нет больше правды. Я
получила слишком много за последние двенадцать часов. Мне нужен отдых.
Сойер
Я по-королевски облажался. Старые привычки отмирают с трудом, и моя потребность
помочь Эш и защитить ее была очень старой привычкой. Прошлой ночью, когда Бо
оставила меня с ней, и попросил меня позаботиться о ней, когда он уехал за
обезболивающим, то я один раз взглянул на ее бледное лицо и запаниковал. Я должен был
быть единственным, кто облегчит ее боль. Это просто щелкнуло во мне.
Когда Бо вернулся, и она свернулась калачиком в его объятиях, и он качал ее и
успокаивал, реальность ситуации захлестнула меня. Я был заменой. Она не прижималась
так ко мне. Она никогда не будет снова моей. Она была Бо.
Открыв палатку и заметив, что Лана свернулась калачиком, так далеко от моего
спального мешка, насколько могла, показало мне всю сложность ситуации. Она увидела
прошлой ночью то, что я и не подозревал, пока не стало слишком поздно. Только двадцать
четыре часа назад я трогал и поцеловал ее тело в тех местах, которые дали нам наш
первый реальный опыт удовольствия. Я так сильно хотел дотянуться до нее и притянуть
ее к себе, когда она спала, но я знал, что мое прикосновение не приветствовалось бы. Я
был резким и грубым с ней, когда она поинтересовалась о Эштон. Оглядываясь назад, я
знал, что я бы не хотел, чтобы она видела, как я заботился о Эштон. Я хотел, чтобы она
ушла и не видела, как я ухаживал за Эш с нежностью, которую никто и никогда не
получал от меня. Это был мой тайный момент с Эш. Мой шаг назад во времени, когда она
вернулась в мои объятия. С Ланой, стоящей там с широко раскрытыми глазами и болью, все произошло неправильно; вызвала во мне те вещи, которые я не понимал. Это
вытрахало мне все мозги.
Она вышла из палатки, когда я проснулся, с тех пор, как она игнорировала меня. Я не
знал, что сказать ей. Как же я объясню прошлую ночь. Как же я исправлю это? С тех пор, как мы начали нашу прогулку, этим утром, она была ведущей группы, как женщина,
стремящаяся убраться подальше. Я не мог догнать ее. Она отказалась встречаться со мной
взглядом за завтраком, и я был слишком поднят курам на смех, чтобы заставить ее
признать меня.
— Почему я не могла остался в лагере с Эш и Бо? — Хайди скулила у меня за спиной.
— Потому что у Эш прошла мигрень, от которой она умирала прошлой ноью, и Бо
заботится о ней.
— Поверьте мне, они хотят уединения. Наконец, я знаю, что хочет Бо, — Джейк усмехнулся.
— Она больна, Джейк. Она не собирается трахаться с Бо на твердой земле в палатке,-
Хайди зашипела.
— Кто сказал, что она будет одна на земле? — ответил Джейк.
Я был не в настроении слушать о половой жизни Эш и Бо. Я прибавил шагу до тех пор, пока я не оказался всего в нескольких шагах позади Ланы. Маленькие шорты, в которые
