закрылась, я бросил подушку через всю комнату и пробормотал проклятие. Да она бы не
закрывалась от меня, если я был бы рядом с ней. Я готов был держать пари, что она давно
собиралась рассказать мне, какое дерьмо ее родители обрушили на нее в тот вечер. Мне
не пришлось беспокоиться о том, как это исправить. Я знал, что нужно делать.
— Нет, МАМА! — я услышал ее громкий голос, я вскочил с постели, чтобы пойти
подслушать под дверью. Я вторгался в ее личную жизнь, но она была расстроена. У меня
были свои причины.
— Я не хочу, чтобы ты звонила ему. Я не хочу, чтобы ты просила его. Он двинулся дальше, мама. Он создает себе абсолютно новую семью, и теперь мы его прошлое. Просто пусть
движется. Я пойму это все. Просто брось это. Пожалуйста.
Она говорила с ней об ее отце?
— Мама, я взрослый человек. Ты не можешь продолжать принимать все мои решения за
меня. Я должна сама с этим разобраться сейчас. Поэтому, пожалуйста, остановись.
Я отошел от двери и подошел к окну с видом на горы, которые мы покинули прошлой
ночью. Почему я так заботится о выяснении ее проблем? Было не похоже на то, что мы
были реальной парой. Я напрягся, когда осознание пришло ко мне. Я не имел претензий
на Лану. Если Итан или кто-то еще попросит ее снова, я не смогу остановить ее перед тем, как она скажет "да". Кто-то еще мог касаться мягкой, гладкой кожи ее руки, ее бедра, ее
живота, ее. Ах, черт возьми, нет. Мне нужно исправить это, и быстро. Сейас это было
больше, чем попытка. Конечно, мы пошли бы каждый своей дорогой в августе, но прямо
сейчас я не хочу делиться. Я не смогу поделиться. Я был чертовски уверен, я бы оторвал
другому парню руки, если бы я увидел его, прикасающегося к ней.
Дверь в ванную открылась, и Лана вышла. Вынужденная улыбка коснулась ее губ, когда
ее глаза встретились с моими.
— Все в порядке? — спросил я, надеясь на Бога, что она скажет мне, что происходит в ее
жизни.
Вместо этого, она только пожала плечами. Черт возьми.
— Лана, послушай, нам нужно поговорить кое о чем, — начал я, проходя через комнату, чтобы я мог прикоснуться к ней в случае, если мне придется умолять.
Она покачала головой.
— Если это плохие новости, я действительно не думаю, что я способна вытерпеть это прямо
сейчас. Дай мне несколько часов сначала, пожалуйста.
Ну, будь я проклят, если боль в ее голосе не разорвала меня пополам. Я притянул ее к
своей груди и удерживал около себя. Она была напряженной, прямой, как доска, но я
продолжал гладить ее по спине и целовать в макушку, пока она не расслабилась и не
обняла меня за талию.
— Они не плохие. Но это щекотливый момент, — объяснил я. Она подняла голову, чтобы
взглянуть на меня.
— Щекотливый момент?
— Очень. Такой, что кто-то может потерять конечности, если они пересекут черту.
Лана отстранилась и, нахмуренный взгляд был восхитителен.
— О чем ты говоришь, Сойер?
— Факт, что я хочу … нет, мне нужно … то относительно нас, и исключительно до тех пор, пока наши пути разойдутся, когда мы отправимся в колледж. Лана сделала небольшую ‘o’
губами, а потом она медленно кивнула.
— Ладно.
— Это звучит как хороший план. Но почему кто-то может потерять конечность?
Я погладил ее нижнюю губу пальцем.
— Потому что, если он прикоснется к тебе, я оторву его конечности.
Маленький пузырь смеха вырвался из нее, и тогда она укусила меня за палец. Ее глаза
улыбались мне, как у игривого котенка.
— Итак, ты хочешь играть грубо, не так ли? — я поднял ее на руки и опустил на кровать, прежде чем накрыть ее тело своим.
Лана расставила ноги, что мои бедра поместились между ними. Боже да, я был там, где я
хотел быть. Ничто другое не имело значения, когда мы были в такой близости.
Расположив руки по обе стороны кровати, рядом с ее головой, я уставился на не. Длинные
рыжие ресницы были не накрашены в это утро, и она выглядела очень интересно.
— Закрой глаза, — прошептал я. Она сделала это без вопроса, а я опустил голову и
поцеловал каждое веко. Задерживаясь на ее ресницах, когда они трепетали от контакта.
— Ты прекрасна, — сказал я между поцелуями ее ресниц и движением вниз по ее лицу, чтобы
поцеловать кончик ее носа, затем каждый уголок ее рта.
Лана подняла бедра, прижимаясь к моей эрекции, и издала маленький сладкий стон.
— Тебе нравится? — спросил я, когда прижался к ней сильнее.
— Mммммм, — ответила она, кивая, когда ее глаза дрогнули закрываясь, и ее голова
откинулась назад.
Тонкая ткань ее боксеров и моих не составляли большого барьера между нами. Я
почувствовал жар от ее возбуждение рядом с моим.
— Мы не можем продолжать так долго, Лана. Напряженный звук в моем голосе заставил ее
замереть. Я не хотел быть слишком грубым. Дотронувшись, я откинул ее волосы со лба.
— Мы в гостиничном номере, на кровати, одни, вряд ли в какой-то одежде. Я хочу тебя
голую. с слова, заставили мое дыхание стать прерывистым. Я хотел быть внутри неё.
Очень сильно.
— Если ты тоже не хочешь, чтобы это произошло, тогда нам надо притормозить.
Лана смотрела на меня сквозь ресницы. Я мог видеть, что она обдумывает это. Она тоже
хотела этого. Я мог поклясться. Но после этих выходных я этого и не заслуживал. Она и
это также знала.
