Я закрыл окно позади себя, затем повернулся, чтобы посмотреть на невероятно
великолепную невесту. Ее длинные рыжие волосы были завиты, и локоны каскадом
спадали вниз по спине. Белое платье, которое она надела было простым и элегантным.
Оно подчеркивало каждый ее изгиб, и мое сознание мгновенно перешло к позднему
вечеру, когда я буду самым счастливым человеком, снимая его.
Сокращая расстояния между нами, я по-хозяйски положил руку на ее бедра и притянул ее
к себе, стараясь не помять ее платье или мою рубашку. Не то чтобы меня это волновало, но я знал, что волновало ее.
— Это день моей свадьбы. Я ввожу новые правила. Кроме того, не видеть невесту — это
полный отстой. Я не мог вынести еще минуту, не видя этих красивых глаз.
Ее строгое выражение мгновенно растаяло, и она улыбнулась мне.
— Девушка точно не может поспорить с этой логикой, — промурлыкала она и встала на
цыпочки, чтобы прижаться ее губами к моим. Один маленький сладкий легкий поцелуй, прежде чем она отстранилась. — Мы не должны испортить мой макияж. Эш потратила
больше часа на него. Она будет расстроена, если мы смажем что — нибудь.
Эш была последней проблемой на мой взгляд. Прямо сейчас, я просто хотел мою жену.
Остановившись, я посмотрел на нее сверху вниз, и позволил этому слову дойди до
сознания. жена. Лана станет моей женой через час. Как я умудрился это сделать? Бог
знал, что я не заслуживаю ее.
Потянувшись, я убрал одинокий локон за ее ухо и нежно провел пальцем по
бриллиантовым серьгам в форме слезы, которые я купил ей на день рождения в прошлом
году. Она была самым дорогим человеком в моей жизни, и однажды я чуть было не
позволил ей тихонько ускользнуть прямо из моих рук.
— Сойер, ты должен уйти, — остановила она, кладя руки на мою грудь и мягко подталкивая
меня.
— Я собираюсь. Но сначала, — Я остановился и полез в карман и достал письмо, которое я
хранил в течение пяти лет. — Я хочу прочитать тебе кое-что.
Лана обнаружила знакомые письмо в моей руке, и она нахмурилась. Я знал, что она
узнала его. Она же написала его в конце концов. Но она не знала, что я все еще прятал его
в безопасности все эти годы.
— Что ты делаешь с этим письмом? — тревожно спросила она. Я знал, что оно не содержит
воспоминаний для нее. Ей было больно и она была раздавлена, когда она писала слова, которые я запомнил.
— В день, когда я прочитал это письмо, я изменился. Полностью. Не потому, что я,
наконец, понял, что я был влюблен в тебя. Не потому, что я причинил тебе боль. Я
изменился, потому что я знал в тот момент, что ты стала моим номером один. Ничто
другое не имело значения, если у меня не было тебя.
Я хотел сказать больше, но Лана вцепилась в лацканы моего смокинга и притянула меня к
ней. С мыслями о ее макияже было покончено, когда ее мягкие губы жадно прижались к
моим. Одно маленькое скольжение ее языка по моей нижней губе, и я решил, что мне
реально пофигу, если мы помнем нашу одежду.
Лана
— Вы что делаете? — ужасный голос Эштон вырвал меня из дымки. Я быстро отстранилась
от рук Сойера и развернулась лицом к своей Фрейлине.
— Мы Э-Э, ну, мы были, Э-Э, — я запиналась нервно.
— Они сосались, — объявила Кэтрин, когда она ворвалась в комнату, улыбаясь, как
Чеширский Кот.
Сойер усмехнулся над замечанием младшей сестры, и мне пришлось побороть усмешку.
Эштон совсем не выглядела так, словно ее забавляла ситуация.
— Ты смазала свою помаду. Сойер, убирайся отсюда, пока я не пошла и не привела твою
маму! — Эштон ругалась и шагнула ко мне, выглядя, как сказочная принцесса в своем
бледно-розовом платье и с головой полной подпрыгивающих светлых локонов.
— Расслабься, Эш. Я ухожу. Мне просто нужно было увидеть мою девочку. Ты знаешь,
убедиться, что она все еще собиралась пройти по проходу, чтобы сделать меня самым
счастливым человеком на этой чертовой планете.
— Я думаю, меня сейчас стошнит, — усмехнулась Кэтрин со своего места на диванчике.
Кэтрин и Кэйд не были рядом летом, когда Сойер и я встречались. Они уехали провести
шесть недель с бабушкой. Я приспосабливалась к большой семье Соейра. У меня всегда
была я и мои родители, а когда папа ушел, остались только я и мама.
— Она пройдет по проходу. Я обещаю. А теперь иди! — потребовала Эштон и Сойер
подмигнул мне, прежде чем повернуться и выйти из комнаты через дверь кухни.
— Я клянусь, что вы оба такие сложные. Правила-
— Я вхожу замуж за Сойера, Эштон. Давай не будем беспокоиться о правилах, — перебила я
ее. Хмурый взгляд исчез и, легкая улыбка заняла его место.
— Я так счастлива за вас двоих, — ответила она, когда и ее глаза заблестели от не пролитых
слез.
— Не заставляй меня плакать. Ты должна подправить мою помаду. Ты не хочешь
подправлять также и мои глаза, не так ли?
Покачав головой Эштон схватила меня за руку и повела меня к стулу, на котором я сидела
больше часа, пока она красила меня первый раз.
— Я собираюсь подправить тебе все в этот раз, а ты держи свои губы подальше от Сойера, пока ты не скажешь: «я согласна.»
Белые огни покрывали каждую ветку дерева на заднем дворе Винсентов. Сотня белых
стульев выстроились в ряд с простыми белыми бантами, привязанными на спинке каждого
