Братик полностью

— Ты врёшь мне! — грубо бросил парень, медленно поднимая дикий взгляд на брата. — Почему ты мне врёшь?

Картер застыл в потрясении не зная, что сказать. «Я вру, потому что боюсь тебя»— это был правильный ответ, но как юноша мог такое сказать близкому человеку?

— Я не врал. Просто это было не важным.

— Не важным? — охват на руке Картера значительно усилился, и юноша забеспокоился, что брат ненароком может сломать ему и вторую руку.

— Прекрати себя так вести! — Картер впервые так грубо закричал на брата, что тот аж отпустил его руку от удивления.

Картер повысил голос не из-за злости, а боли, которую Ной ему наносил своей рукой. Видя округлённые глаза юноши, Картеру захотелось его успокоить, приобнять и извиниться за крик, но он сдержался, — «Надо быть жёстче, иначе Ной так и не поймёт, что ведёт себя не правильно.»

— Ной, то что я могу встречаться с другими людьми не должно выводить тебя из себя, — Картер был спокоен, а вот у его брата, казалось, вот-вот выпадут глаза от услышанного. — Мы уже не дети, и тебе пора вырасти и научиться самостоятельности. Я.. — Картер на немного задумался, но все же высказал то, что хотел. — Не смогут быть с тобой всю жизнь. Потому, лучше привыкай сейчас к этому, иначе потом будет сложнее.

Ной смотрел на Картера так, будто видел его впервые. Лицо юноше отображало полную потерю сознания, словно он заблудился где-то и не знает, как вернуться домой. Картеру было тяжело наблюдать за братом в таком состоянии, но он должен был сказать те слова.

Устав от гляделок, Картер отвёл взгляд и пошёл к двери, желая проветрить голову на прогулке. Но стоило юноше лишь взяться за ручку двери, как позади он услышал странные звуки и, обернувшись, увидел как брата вырвало прямо на пол.

— Ной!

***

В больнице сообщили, что Ной сильно перенервничал, и потому ему так внезапно поплохело. Матис обвинил Амелию в нехорошем самочувствии юноши, но та не считала себя виновной, говоря, что и до рвоты парень был белее мела.

Пока родители спорили, Картер сидел в коридоре больнице, точно зная, что брату поплохело из-за него. «Зачем надо было все это говорить? Если бы молчал, ничего бы не случилось» — корил себя парень, держась за голову.

Через пол часа из палаты вышел врач, сказав, что Ною лучше сегодня остаться в больнице для предотвращения повторного приступа. Родители согласились, после чего прошли с доктором для оплаты медицинской страховки юноши.

Немного помедлив, Картер всё же решил зайти и проведать брата, зная, что тот боится оставаться один. Приоткрыв дверь, Картер вздрогнув, увидев брата на кровати. На юноше не было лица. Ной казался сломанной куклой в белом медицинском халате. Глаза парня были так пусты, да и сам он сидел в согнутой позе, словно потерял всякий смысл своего существования.

Из-за открытой двери по палате прошелся сквозняк, и Ной отвел взгляд, увидев пришедшего к нему гостя. Губы юноши приоткрылись, но оттуда не издалось ни звука. Глаза Ноя наполнялись слезами, а его лицо искривилось в страдальной физиономии. Картер не мог просто так смотреть на своего брата, и, не выдержав, он крепко обнял его, желая забрать боль дорогого человека себе, лишь бы тот не страдал.

— Прости. Я не думал, что мои слова так тебя ранят, — юноша правда считал себя виноватым, хоть говорил именно то, что думает.

Картеру всегда проще было принять вину на себя, если это могло успокоить тех, кто ему дорог. Когда мать не обращала на сына внимание, тот говорит, что сам такой замкнутый, и потому женщина не виновата. Картер не любил обвинять кого-либо в чем-либо. Хоть он и выглядел весёлым и жизненностям, внутри юноша был замкнут до предела.

— Братик... — прошептал Ной, от чего Картер слегка отстранился, посмотрев брату в глаза. — Мне страшно.. Так страшно.. Прошу.. останься... — Ной выглядел таким разбитым и несчастным, что Картер не мог ему отказать.

— Не бойся, я останусь с тобой, — прижимая брата к груди, пообещал юноша, имея ввиду, что останется с ним в больнице, но Ной подумал о более долгом сроке.

***

Ною вкололи успокоительные, потому в восемь вечера он уже дремал. Расположившись на соседней кровати, Картер так же прилег, смотря на уснувшего брата. Мать была категорически против того, чтобы позволить сыну остаться в больнице, но Картер оказался настойчив, и в итоге женщине пришлось сдаться, но юноша чувствовал, что она зла на него.

Встав со своей постели и подойдя к брату, Картер присел на корточки, убирая длинные локоны с лица Ноя, открывая его белоснежное лицо. Юноша тяжело вздохнул, смотря на ангельское личико того, кого он так страшится.

— Почему же все так сложно…

Картер любил брата. Если бы у того внезапно остановилось сердце, юноша, не задумываясь, пожертвовал бы своим. Он считал себя ответственным за всё, что случилось с Ноем, начиная с его странностей и заканчивая убийством собаки.