Как много раз Картер желал быть эгоистом и начать думать только о себе, но не мог этого сделать. Отец Картера тоже был таким. Он жертвовал своими интересами ради семьи и всегда проводил свободное время с сыном и женой, даже если его звали друзья или коллеги отдохнуть.
При жизни, мужчина очень любил рисовать, но в силу того, что забота о семье занимала все его время, он отложил свои холсты на чердак, и Картер ни разу не видел, чтоб отец к ним притрагивался. Обеспечить жену и ребенку комфортную жизнь, плюс быть хорошим мужем и отцом — очень сложно, но мужчина умел это делать, и у Картера не осталось ни одного плохого воспоминания о родном человеке.
Но лишь повзрослев Картер задумался, а стоило ли это того? Если бы отец уделял им немного меньше времени, то семья бы не обеднела. Да и работал мужчина на износ, пытаясь добиться повышение, а каков итог? Он жил ради других жизней, так и не успев прожить свою из-за несчастного случая.
Размышляя об этом, Картер понимал, что надо учить Ноя самостоятельности, иначе юноша пойдёт по стопам отца, все время живя для кого-то.
Когда луна уже во всю святила в небе, в палате открылись черные зрачки. Смотря на брата пару минут, Ной поднялся с постели, медленно подходя к нему, будто если он сделает резкое движение — юноша перед ним исчезнет.
Присев на корточки, Ной вглядывался в спящее лицо брата, желая коснуться его. Медленно протянув руку, юноша остановился, поскольку Картер поежился на месте, после чего повернулся к Ною спиной, будто через сон чувствуя, что тот хочет сделать.
— Почему я не могу удержать тебя…? Я так хочу удержать, но не могу... — глаза Ноя горели огнём. Только вот не злости или ненависти, а безнадёжности. Юноша впервые ощутил себя таким слабым.
Ной был умен и хорошо эрудирован, потому понимал, что если брат захочет, то бросит его, и он ничего не сможет с этим поделать, поскольку кроме Картера у него ничего нет. Потерять единственно важного человека в жизни, это словно потерять в ней смысл.
Когда Картер говорил ему, что он будет встречаться с другими людьми, что они не всегда будут вместе, что он бросит его, внутри Ноя вдруг появилось жуткое чувство убить Картера своими руками, после чего умереть самому, таким способом навсегда оставаясь вместе.
Либо жить вместе, либо умереть. Лишь два исхода имелись в голове Ноя, но мысль о гибели Картера вызвало в нём тревогу, которая в итоге переросла в рвоту. Ной не мог представить себе жизнь без Картера и не хотел этого.
— Ты будешь моим и только моим, — уверенно решил юноша, изобразив на своём лице злую ухмылку. — А кто встанет у нас на пути… — дотронувшись до макушки брата, нежно поцеловав её, парень выглядел устрашающе. — Умрёт.
***
— Ещё раз. — строго бросил Картер своей группе, видя, что репетиция проходит слабо, а уже на следующей неделе у них выступление.
После выписки, Ной с Картером не обсуждали случившееся. Ной вел себя как обычно, потому его брат решил не поднимать больную тему и тоже вести себя по-старому.
Два дня в школе прошли спокойно, если не считать того, что Юджина совершенно перестала замечать Картера. В классе она вела с ним себя спокойно, а на репетициях отдавала предпочтению Ною, что удивляло, но в тоже время успокаивало юношу. Ной вел себя с Юджиной вежливо и обходительно, будто девушка и впрямь его интересовала.
— И ты так просто сдашься? — сидя в столовой, ни с того ни с сего спросила Линда. Картер поднял на подругу удивленный взгляд. — Тебе же нравится Юджина. Почему ты ничего не скажешь брату? Он же ведет себя не правильно, вот так с тобой поступая.
— По-твоему, я должен запереть Юджину на ключ и сказать
— А по мне она с самого начала была странной. Потому не удивительно, что они понравились друг другу, — посмеялся Томми, стараясь развеселить друзей, но получил лишь недовольные взгляды.
— Хоть Томми и сказал бред, но я согласна. Она все время ходила такой скромницей, а тут целуется с Ноем направо и нале…
— Что? — чуть было не подскочил Картер от услышанного.
— Ой, наверное, не надо было говорить… Ну, я просто уже ни раз видела, как они жмутся за сценой. Ты то сидишь в зале и не видишь, а вот группа… — стыдливо изрекла Линда, понимая, что зря ляпнула лишнее. — Ты расстроен?
— Скорее удивлен. Ной ничего мне не говорил об этом, — Картер опустил голову, не понимая, как его брат мог утаить от него такую важную информацию. И главное, почему?
— Он же уже не ребёнок и понятное дело, что у Ноя начинается подростковое взросление. Он ещё ни раз приведёт девочку к вам домой. Вот увидишь, — засмеялся Томми, получив от Линды пинок под столом за длинный язык.