— Мам все хорошо… — попытался как прежде успокоить сын мать, но та была строже чем обычно.
— Ты так уже говорил, когда Ной отказался уходить из комнаты и отпускать тебя. Тогда я промолчала, но что было вчера? Ты хоть знаешь как это выглядело!
Амелия ненавидела гомосексуалов. Вероятней всего неприязнь к однополой любови сыну передалось от матери. Вчерашняя картина Картера и ненавистного парня на коленях, шокировало женщину до глубины души. Амелия давно замечала неладное во взгляде Ноя, но молчала, поскольку верила сыну, но вчера…
— Он стоял на коленях, и вы держались за руки. Как это понимать? — всё и впрямь выглядело чересчур для понимания, но Картер же знал, что всё совсем не так как кажется.
— Мам, ну серьезно. В чем ты меня подозреваешь? — устало бросил юноша.
Картеру и так тяжело из-за Ноя, а теперь и мать лезет в их дела, до этого закрывая на всё глаза. Картер не был бы против помощи Амелии, если бы она не заключалась в заточении Ноя где-нибудь в психушке.
— Картер, ты же знаешь, я переживаю за тебя. И так же ты знаешь, кем были родители Ноя, — с нескрываемой резкостью, бросила женщина.
Желая отгородить сына от ненавистного парнишки, Амелия ещё пару лет назад поведала Картеру, что отец Ноя был садистом, алкоголиком и наркоманом. Целый букет прелестей. А мать стояла на учете в психиатрической лечебнице и сидела на сальных таблетках.
Ной родился случайно и чудом выжил в этой семейке, каждый день подвергаясь нападкам отца, и психическим расстройствам личности матери.
Когда об этом узнала Амелия, она очень долго ругалась с Матисом, желая выкинуть опасного паренька с их дома, но Картер и Матис не позволили ей этого сделать, и женщина смирились, но с условием, что Ной будет проходить обследования в ПНД каждый год.
Мать пыталась испугать сына историей о его новом брате. И у неё это получилось. Картер очень сильно испугался, но не Ноя, а за него. С того дня парень начал ещё сильней опекать младшего брата, желая дать ему то, чего он был лишён в той ужасной семье.
— Да какая разница какими были его родители?! — возмутился юноша аргументом матери. — С Ноем всё в порядке, а если даже нет, то я сам отведу его на лечение, а ты занимайся своими делами, — Картер и сам не заметил, как грубо говорит с матерью. Женщина так долго была в тени, что теперь Картер желал, чтобы она в ней и дальше оставалась. По крайне мере пока он не уедет.
— Дорогая, ты уже встала? — в зал зашёл Матис, удивившись, увидев юношу на диване. — Ты спал здесь? Вы что с Ноем поссорились?
— Нет, просто...
— Он уже взрослый и пора бы спать в отдельной комнате, — перебила женщина сына, выйдя из зала. Даже не видя лица матери, Картер понимал, что она злится.
— Что у вас случилось? — будучи в неведении, Матис обернулся к Картеру.
— На следующей неделе я планирую пойти с Ноем к психологу, о котором ты говорил, — тяжело вздохнул юноша, собирая постельное бельё.
— Уже всё так серьезно? — глаза мужчины распахнулись от неожиданной новости.
Матис знал одного отличного психолога, способного расколоть кого угодно, и лишь по взгляду определить диагноз. Это отличный специалист, но проблема в том, что если он видит в пациенте опасность, то безжалостно звонит в специальную службу, сообщая им о своих подозрениях.
Пол года назад Картер наотрез отказался от данной услуги, понимая, что его брата могут навсегда забрать, но сейчас… Юноша осознавал на какой риск идёт и что этим может разрушить всё, что у них было с Ноем. Но так же Картер боялся, что если будет медлить, то потом всё станет настолько плохо, что никто не сможет помочь. Ни Ною, ни Картеру, ни невинным жертвам.
— Да.
Картер с Матисом принялись обсуждать детали приёма к психотерапевту, даже не догадываясь, что их разговор слышат лишние уши.
Глаза Ноя наполнялись кровью, слыша он как Картер принимает то, что его брата могут оставить на лечении, то есть забрать у него навсегда. Вчера Ной решил, будто брат хочет помочь ему, чтобы они были вместе, но теперь юноша твердо осознал то, что Картер желает избавиться от него.
Услышав шаги, Ной спрятался за угол, увидев как мисс Амелия позвала Матиса и Картера на завтрак. Мужчина что-то ляпну в шутку, и все трое начали смеяться, а вот Ною было совсем не до смеха. —
Ной вернулся в комнату закутавшись в одеяле, будто в укрытии. Парня всего трясло лишь от мысли, что его запрут там, где не будет Картера. Ною было плевать, если бы их с Картером заперли в тюрьме, в психушке, на необитаемом острове, да хоть где, главное вдвоем.
Но Ной не мог позволить брату покинуть его. Он не мог позволить другим людям быть с ним. Он не мог остаться без Картера.