Братик полностью

Ноя представили Картеру как брата, и потому, юноша мысленно считал его родственником, и как говорила мама, родным можно доверять и помогать, вот юноша и помог. Помог вырыть себе и всем родным могилу…

Картер не знал который сейчас час, поскольку в подвале не имелось окон. Он снова отключился, но на этот раз очнувшись, не обнаружил над собой насильника, чему очень обрадовался. Посмотрев на свои скованные руки, юноша тяжело вздохнул, увидев там жуткие синяки, появившиеся из-за его отчаянного сопротивления. На ногах цепей уже не было, но ситуация обстояла так же.

Поясница жутко болела, а видя красные пятна на белых простынях, Картер понял, что Ной его порвал, причём жестоко. На теле юноши не нашлось ни единого живого места. Всё в засосах, синяках и укусах, будто он столкнулся со стаей бешённых собак.

Картеру очень хотелось завернуться в одеяла и плакать из-за безысходности, но он держался. Юноша заметил, что психу очень нравится, когда он в отчаяние. Убийца чувствует власть над своей жертвой, когда она сломлена. Картер не мог позволить себе сломаться и отдаться Ною, как тот того желал. Юноша хотел увидеть на лице психа боль и отчаяние, а не удовлетворение и радость.

Услышав шаги сверху, Картер затаил дыхание, понимая что насильник идёт к нему. Через минуту люк сверху открылся, а после появился и псих с подносом еды.

— А вот и я. Скучал по мне? — Ной не ждал от брата ответа, прекрасна зная его. — Вот, держи.

Картер не обратил внимание на то, что псих поставил перед ним тарелку с пастой и сыром. Несмотря на то, что пленник не ел уже почти два дня, после насилия аппетита совсем не имелось, но это очень не нравилось похитителю.

— Братик, прошу, давай ты не будешь упрямиться. Я знаю множество способов заставить тебя есть, но тебе они не понравятся. Так что, давай обойдёмся без споров, хорошо? — голос Ноя звучал спокойно, а слова показались Картеру убедительными.

Всё же псих способен на что угодно, и может начать кормить свою жертву изо рта в рот или пичкать какими-то наркотиками. В любом случае, пока Ной этого не захочет, пленник не умрёт, потому он нехотя взял тарелку, медленно принявшись есть.

Обстановка стояла напряжённой. Паста оказалась пересоленной, потому Картер не захотел её есть и Ной, видимо так же поняв, что плохо приготовил блюдо, не стал его заставлять. Попытавшись отодвинуться, Картер невольно взвыл из-за боли в поясницы, тем самым обращая на себя внимание психа.

— Прости, в следующий раз я буду нежнее, если ты будешь спокойней. — Картера совсем не успокоили эти слова. Отнюдь, от слов: «В следующий раз» юноша невольно покрылся дрожью.

Заключённый понимал, что Ной ещё ни раз и не два изнасилует его, и принял это. Выбора у него всё равно не было, а боль нужно как-то перетерпеть. Бессмысленные сопротивления лишь прибавят проблем, которых у Картера и так хватало с головой.

Забрав тарелки, Ной пообещал принести на ужин что-нибудь более вкусное, после чего удалился. «Значит, сейчас только обед» — понял Картер, вновь оставшись в одиночестве.

Бывшие братья не виделись так долго, что Картер уже не чувствовал к Ною ничего, кроме ненависти за убитых дорогих людей и сломанную жизнь. От детских воспоминаний не осталось ничего. Только последние слова убийцы: «Когда ты проснёшься, в этом мире для тебя останусь лишь я.». Это и вправду было так. Ной остался единственный из-за чего разбитый юноша продолжал жить. Вот только не за жизнь Ноя, а ради его смерти.

По-хорошему, юноша, узнав о местонахождении убийцы, должен был сообщить о нём в полицию, и тогда Ноя бы связали и предали электрическому стулу, но Картер хотел своими руками убить того, кто забрал у него всё.

«Убить или умереть, иного варианта нет.»

***

Из-за своих раздумий Картер не заметил, как пролетело пару часов, и псих вновь спустился к нему, но уже с лазаньей. Юноша был очень голоден, потому не стал припираться, и взял свою порцию у убийцы, без слов и сопротивлений.

Ной выглядел счастливым смотря на своего обнажённого пленника. Хоть Картер и завернулся в одеяло, но ему все равно было неуютно, зная, что под ним ничего нет. Стеснения и стыд прошли вчера ночью, когда псих вытворял со своей жертвой всё, что только можно и нельзя.

Лазанья оказалась вкусной, потому Картер быстро умял её, ни разу не подняв взгляда на психа. Казалось, улыбка Ноя прилипла к его лицу и губы похитителя не могли принять иную форму. Заметив, что Картер съел свою порцию, Ной заботливо поинтересовался:

— Хочешь ещё? Там много осталось. — Картер не отвечал. — Тебе холодно? Я принесу что-нибудь из своих вещей. — продолжил монолог Ной, выйдя из подвала, но вернулся меньше чем через минуту, — Вот. В этом будет теплее, — псих протянул пленнику широкую толстовку, в которой можно было утонуть такому худому парню, как Картеру.

Надевать вещи убийцы юноша не желал и готов был скорее замерзнуть насмерть, нежели чувствовать запах психа на себе.