– Плюс, он упал, – прорезался эфир, – уходи оттуда…
– Нормально… нормально сделали…
Я исподлобья смотрел на прикинутого.
– Что волком смотрите? Я свои обещания держу. – Он достал из ящика стола телефон на проводе. – Номер диктуйте…
Я продиктовал номер. Низенький набрал, послушал, передал мне:
– Наташа…
– Витя?! Витя, где ты?
– Наташа… где Елена Викторовна?
– Что?! Она… сейчас…
– Наташа, не надо…
– Что? Откуда ты звонишь? Где ты?
– Наташа… меня послушай. Позвони сестре, пусть она приедет и заберет тебя. Поняла?
– Витя…
– Ты все поняла?
– Поняла, где ты? Ты приедешь?
– Нет. Просто забудь про меня, и всё. Забудь. Я тебя обманывал, всегда.
Я положил трубку.
– Жестко, – сказал низенький, – я бы не смог. Жестко.
– Один вопрос…
…
– Вы понимаете, что кто-нибудь может и вас так же заказать?
Низенький усмехнулся:
– Как подполковника? Он зарвался совсем. За дело получил. К тому же он мент, а нас… кто нас тронет?
– Понял. Тогда еще один вопрос. У вас денег много ведь?
Судя по довольной улыбке – попал.
– Не жалуюсь.
– А где вы их будете тратить? И как? Не думали?
Как и все крупные постсоветские столицы, после девяносто первого года Киев стал обрастать элитной недвижимостью. Киевской Рублевкой – хотя украинцы опять обиделись бы за сравнение с Россией – стал элитный поселок в Конча-Заспе, недалеко от Киева. Причем если на Рублевке Ельцин не жил – там жила новая российская знать, Ельцин и высшие государственные чиновники жили отдельно, – то в Конча-Заспе жили все. И президент, и депутаты, и прокуроры, и бизнесмены – все. Деньги и власть… перемешивались в крепком, сшибающем с ног коктейле, посиделки за рюмкой чая превращались в миллиарды и миллиарды долларов, отжатых, ушедших, отмытых, раздербаненных, выведенных из бюджета через заранее продуманные дыры в законах. В отличие от России, где власть, сила и деньги все же были разделены, в Украине смешалось все. Просто… страна была очень маленькой, несмотря на то что была больше любой европейской страны.
Но президент в Конча-Заспе появлялся редко. Особенно сейчас, когда его травили, как оленя по кровавому следу. Когда он считал своими врагами весь политический класс страны – и они отвечали ему тем же…
У президента Украины в Киеве было две квартиры. Одна из них – та, где жила его семья. Квартира была относительно большой, но, глядя на нее со стороны, нельзя было бы сказать, что там живет президентская семья. Другая квартира досталась Кузьмуку по наследству, когда он был еще генеральным директором крупного предприятия. Предприятия такого уровня, как «Южмаш», уже имели собственные самолеты, московские номера по всей территории СССР – это был особенный советский шик, московский номер в Днепропетровске и собственные квартиры в столице союзной республики, а то и в Москве. Постоянно приходилось решать вопросы, то директор выезжал, то кто-то из замов – и квартира была намного удобнее, чем снимать номер. Вот этой квартирой в Киеве, которая принадлежала «Южмашу», и пользовался президент Украины для самых своих конспиративных встреч. Эта квартира не стояла на балансе Державного управления справами, и о ней знал очень ограниченный круг лиц.
Внезапно отменив все встречи на три часа, президент Украины незамеченным вышел из своего кабинета, спустился вниз и сел в неприметный серый «Опель Монтерей» с тонированными стеклами. В сопровождении всего лишь одного водителя и охранника он пустился в путь по полуденным улицам Киева – впрочем, квартира была совсем недалеко. В нужном дворе он наденет очки и кепку, чтобы не узнали…
И пока в тонированных окнах мелькали мимолетные виды Киева, президент снова погрузился в пучину тяжких размышлений – как в болото, которое не хочет отпускать…
Итак… похоже, они идут на попятный…
Долгое и вымотавшее всех противостояние зашло дальше, чем кто-либо мог себе представить, начиная его. Ни он не смог победить Раду кавалерийским наскоком, проведя референдум и внеся изменения в Конституцию. Ни Рада не смогла объявить ему импичмент. Зато ситуацией воспользовалась сила, которую он определил как «третья», – группа силовиков во главе с председателем СБУ Головачом, решившаяся на государственный переворот.
Путч.
Путч, конечно, не такой, как в девяносто первом, дурацкий, не по делу, с танками на улицах. Путч подлый, чекистский, с лицемерными улыбками, мегатоннами компромата и постоянно нарастающим давлением, с появлением кассет майора Николаенко и убийством журналистов. Но по сути это тот же путч. Заговор с целью захвата власти. И в отличие от опереточных путчистов из ВЛКСМ девяносто первого года эти знают, на что идут и за что они грызутся. Тут такие бабки, что ради них полстраны перебьют, если надо будет.
Сначала группировка, сложившаяся в Раде, была в положении «третьего радующегося», но теперь, кажется, кое-то начали понимать и они. Если власть в стране возьмут чекисты и мафия, то не будет ни коалициад, ни спикериад, ни других так любимых политиками танцев с бубнами. Все будет тихо и мирно. Как на кладбище.
