– Обязательно было тащить его с собой? – раздраженно спросил генерал, кивая в сторону охранника.
– Это мера предосторожности. Не более того.
– Пусть отойдет подальше.
Контактер показал рукой охраннику, и тот направился в конец аллеи, постоянно озираясь. Отошел он не так уж и далеко.
– Напрасно беспокоитесь. Он не понимает ни русский, ни украинский. Он из Израиля.
Генерал молчал, не зная, с чего начать.
– Признаюсь, я был весьма удивлен вашему звонку. Довольно неожиданно…
Вот что сказать. Хотел с вами посоветоваться? С этим, с желторотым щенком.
– В стране кризис… – неуверенно начал генерал.
– Это не новость. В стране кризис вот уже десять лет.
– Да, но сейчас все по-другому…
Генерал лихорадочно вспоминал, что ему известно о его нынешнем собеседнике. Юрист, имя сделал на защите украинских диссидентов – что позволило ему уйти в политику. Один из самых молодых депутатов Верховной Рады Украины. Связан с киевскими и закарпатскими ОПГ и фактически курирует врастание их в легальный бизнес. Оппонент как донецким, так и днепропетровским. Именно их – как третью силу – начал продвигать Папа в последнее время, не желая стать жертвой смертельной схватки между донецким и днепропетровским кланами. Именно из этой схватки и растут корни нынешнего кризиса…
Юрист понимающе смотрел на него. Надо ходить – или-или. Целок в таких играх нет.
– Вам известно, что генерал армии Головач планирует государственный переворот и убийство президента?
– Ну, первое известно, а вот второе для меня новость. Можно подробнее?
– Подробнее я скажу лично ему.
– Кому – ему?
– Папе, – раздраженно сказал генерал, – лично Кузьмуку. И только ему. Пытаться брать меня силой не советую – не выйдет. Живым я не дамся, если что.
Юрист поморщился:
– Помилуйте, сейчас не тридцать седьмой год.
– Тридцать седьмой… тогда порядок был.
– Это понятно. Почему вы выбрали меня? Я не самый близкий для Кузьмука человек.
– Потому что кое-кто из его близких людей – активные участники заговора. Если я появлюсь на Банковой, меня уберут тут же. Встреча должна состояться где-то на нейтральной территории – не в Конче-Заспе и не на Банковой.
– Это еще сложнее сделать.
– Надо – сделаете! – психанул генерал. – Думаете, я не знаю, куда вы все метите?
– Да вы успокойтесь, организуем, конечно. Вы готовы назвать имена?
– Да.
– В обмен на?..
– Прощение… и то, что до пенсии дадут доработать.
– Ну… немного. Я бы просил больше.
Генералу стало невыразимо тошно. Вот они. Те, кто теперь хозяева в стране.
– Мне много не надо.
– Хорошо. Кто-то знает о нашей встрече?
– Нет.
– Запишите мой номер. Это личный…
Контактер, как и все важные люди в Киеве, имел несколько трубок. Номер одной – на визитке, но по ней он никогда не отвечал, только перезванивал, если что. Номер два – служебная, три – личная. Иногда была и четвертая – для самых близких и доверенных людей.
Генерал, подслеповато щурясь, кое-как записал.
– Сейчас непосредственной угрозы нет?
– Сейчас – нет. Когда?
– Несколько дней. Я заинтересован в этом, так же как и вы. И кстати…
…
– Когда будете встречаться с Кузьмуком, не говорите ему, что это вы на меня вышли. Намекните на обратное. Тем самым вы окажете мне услугу.
Генерал кивнул, преодолевая брезгливость:
– Хорошо.
– Вот и отлично. Звоните мне каждый день… ну, скажем, в девятнадцать ноль-ноль. И я буду знать, что с вами все в порядке.
Контактер встал со своего места, охранник мгновенно оказался рядом.
– Не сидите здесь долго. Простудитесь…
Контактер уже ушел, сел в облитый светом фонарей черный «Мерседес-600» и растворился в ночи, а генерал все еще смотрел в сторону выхода из парка.
Ну… вот и всё. Предал…
Сдал бы его Головач, если бы его прижали и появилась возможность свалить все на него? Да, конечно, сдал бы за мил душу. Он для Головача – барабан, стукач, которого он завербовал на компре освещать деятельность органов. Пусть высокопоставленный – но стукач…
И все-таки мерзко… Мерзко и страшно…
Президент Украины Кузьмук летел в Харьков на встречу с новым президентом России…
Дорога была знакомой – из Киева до Борисполя по скоростной трассе с мигалкой – и дальше, правительственный терминал В. «Ту-134». Салон – самолет президента Украины… поменять бы, да денег нет. Ельцин, кстати, предлагал взять его старый «Ил-62», вроде и к делу – сам Ельцин пересаживался на «Ил-96», а «Ил-62» – и дальность у него побольше, и сам он побольше… вроде как. И цена совсем низкая, потом, поняв, что «товар не идет», Ельцин с какой-то усмешкой сказал: «Ну, хочешь, так забирай, Леонид Данилович».
Он отказался. Ельцин, наверное, не понял, почему, а он это твердо знал… хотя и сам этого выразить не мог. Он-то – ну какой-никакой украинец, директор предприятия союзного значения, до девяносто первого года крутившийся с Ельциным в одних кабинетах, постоянно обвиняемый в том, что он сдает Украину русским.
Но самолет он не взял.
