– Итак, мисс Маккинли, себя вы уже проявили. Что ж, такие работники нам как раз и требуются, которые не бегут ко мне с жалобами на плохое обращение пациентов и не просят отстранить от того или иного больного.
– Что, простите?
– Вы сейчас возвращаетесь к своим обязанностям и продолжаете свою работу. Ясно?
– Да. Но, разве тот …. ну с той палаты, не сказал вам, что я нагрубила ему?
– Сказал, но у нас в каждой палате камеры, сами понимаете, для каких целей. Поэтому я сам могу разобраться в ситуации, без свидетелей и участников происшествия.
– А, понятно.
– Возвращайтесь к работе и будьте вежливы с пациентами.
Честно говоря, он меня озадачил. Но размышлять долго не пришлось – впереди куча работы. Около четырех мы с Пипи освободились. Все свои вещи мы оставили в комнате для персонала. Переоделись и отправились в “White Campbell” увольняться и забирать остатки денег. Джек был сильно удивлен нашему решению, возмущался долго. Но, в общем, был рад, что избавился от нас. Выплатил за прошедшую неделю, скрепя зубами и пожелал нам удачи в поисках работы. Мы не сказали ему, где мы обитаем теперь. Да ему все равно глубоко наплевать на нас во всех смыслах.
Эту ночь нам предстоит провести на улице. Еще не набралось достаточно средств, чтобы снять комнату, только на перекусы. Но нам не впервой ночевать на лавочках в парке. Мы договорились, чтобы наши вещи были какое-то время в комнате для персонала, и деньги тоже спрятали там. Мало ли кто может забрать наши единственные сбережения, пока мы будем спать. Примерно в час ночи мы пришли в парк неподалеку от госпиталя, захватив с собой одеяла, и устроились спать на лавочках.
– Зря мы так поступили, – жалобно говорит Пипи. – Как скоро мы накопим на комнату? Нам придется теперь ночевать на улице!
– Всего лишь пару раз! Сейчас лето. Ничего страшного.
– А что мы будем есть?
– Думаю, на еду нам пока хватит наших сбережений.
– Эххх, – Пипи вздыхает. – И зачем ты только отдала Марку те конфеты??? Так бы хоть ими питались!
– Ахахах, шутишь? Их бы не хватило! – Мы захихикали.
– Ну, по крайней мере, на первое время. – Пипи наращивает свой смех. – Конечно, исходя из того, как ты их ешь, то их не хватило бы даже тебе одной на пару часов!
– Брось, я бы поделилась с тобой!
Мы внезапно обе замолкли, прислушиваясь к ночной тишине. Прохлада опустилась на город, и стало очень зябко.
– Стало очень холодно. – Я ворочаюсь на лавочке, все глубже кутаясь в одеяло.
– Еще как холодно! Это все ты, не обдумав последствий, толкнула нас обеих на такой шаг!
– Ты могла остаться в клубе! Я тебя силой сюда не тащила!
– Да разве бы Джек меня одну оставил?
– Не знаю! Не вини меня. Я тоже такой жизни не хотела. Мы справимся. Будем работать в две смены, если потребуется. В лучшем случае, к концу недели снимем комнату.
Мы обе замолчали, не веря в эти слова. Но все же, я про себя твердо решила, что добьюсь этого, чего бы мне ни стоило. Я заснула первая, потому что не помню больше ничего.
Через какое-то время меня разбудили голоса где-то вдали. Глаза открывать не хотелось. Голоса приближались и, вскоре, я смогла различить слова.
– Да… мы нашли их… да обе спят на лавочке… да понял.
Я внезапно соскакиваю, поняв, что речь о нас с Пипи, вряд ли кто еще здесь спал на лавочке. Передо мной возвышаются две фигуры в светлом, загородив собой солнце. Поднимаю на них глаза – впервые вижу этих людей. Встаю.
– Вам лучше посидеть, мисс, – с усмешкой говорит один из них, кладя мне руку на плечо.
– Что вам нужно?
– Нам – ничего. Кое-кто другой хочет с вами увидеться.
Прокручиваю в голове всякие факты. Неужели это тот грубиян в коляске не согласился с решением доктора и решил самостоятельно со мной разобраться. Дело – дрянь. Надо сваливать. Но Пипи еще спит, и если я уйду, они схватят ее. Решаюсь все-таки ее разбудить.
– Пипи, – как заору я, что двое подкинулись и Пипи тоже.
– Что? – Пипи резко соскакивает с лавки и смотрит на меня и на ту картину, сложившуюся вокруг меня. Тем временем я приподнимаю ноги и разворачиваю их на 180 градусов. Оказавшись по ту сторону лавки, соскакиваю и бегу. Но как оказалось на месте. Я уперлась в очередного громилу. Поднимаю глаза. Он смотрит на меня и говорит:
– Ну, уж нет, во второй раз не дам сбежать!
– В чем дело? Что вам нужно? – разоряется Пипи. Но они молчат, стоя с каменными физиономиями. Смотрю на громилу передо мной. Какой-то он жуткий. Весь в черном. Такого даже укусить страшно. Как даст своей ручищей и я сразу упаду.
– Вам лучше присесть, мисс, – сухо заявляет он. Я повинуюсь, боясь сделать лишний шаг. Через пять минут напряженки, трое незнакомцев облегченно вздохнули, и стали немного расходится в сторону, завидев другого в конце тротуара. Я тоже стала смотреть на приближающуюся фигуру, пытаясь понять, кто же это. Наконец я разглядела Марка.
– Марк? Что все это значит? – ору я, не дождавшись, пока он подойдет ближе.
– Что случилось? Почему ты здесь? – с беспокойством говорит Марк. – Я всюду ищу тебя! – Молодые люди отступились. Он приблизился ко мне. Протянул руки, чтобы обнять, но я отступилась.
