– Я не вещь, которой можно попользоваться, а потом отложить до лучших времен, чтобы снова достать при необходимости, – уверенно заявляю я.
– Ты о чем? – недоумевает Марк.
– Ты не давал о себе знать целую неделю, а теперь заявляешься, как ни в чем не бывало.
– Прости, я не мог.
– Не мог написать смс? Не мог найти сотовый? Не мог зарядить его?
– Не мог связаться с тобой, твой мобильник отключен.
– Ты знаешь, где меня можно найти.
– Я сразу пришел в клуб по приезду, но там тебя не оказалось. Сказали, что вы уволились и никто не знает, где вы сейчас.
– А зачем весь этот цирк? – я указываю на стоящих поодаль удальцов.
– Пришлось подключать поисковую команду, – оправдывается Марк.
– Что? Поисковую команду? Да мы тут до смерти напугались этих громил. Как ты смеешь так поступать? Нельзя самому просто прийти?
– Я бы пришел, если бы знал, где ты. Ты не оставила выбора. Хорошо, что у Пипи включен телефон. – Я резко оборачиваюсь к Пипи.
– Что? – недоумевает она. – Мне никто не звонил!
– Детка, прости меня, – взмолился он. – Я могу все объяснить, только давай поговорим.
– Мы итак сейчас разговариваем.
– Наедине.
– Я Пипи здесь не оставлю!
– Хорошо, давай просто отойдем. – Удальцы по-быстрому свалили куда-то. А мы с Марком присели на лавочку, так, что я могла видеть Пипи, сидящую на лавочке напротив через тротуар.
– А теперь рассказывай, что случилось, малышка? Почему ты ночуешь на улице?
– Это тебя не касается! Где хочу, там и ночую! – заявляю я обиженно. Я злюсь на него за то, что пропал на неделю.
– Ладно, пойдем с другой стороны. Дела в Бостоне обстояли не так, как я предполагал, – начал он свой рассказ. – Пришлось вести долгие переговоры. Потом нам пришлось ехать на участок, где мы совместно планировали построить лагерь для детей. Там не было сети, а мы пробыли там около четырех дней, изучая местность и проектируя объемный план. Ночевали прямо там в палатках. Как только у меня появилась возможность позвонить, я сразу стал звонить. Но твой телефон отключен. Я попросил брата разузнать, что с тобой. Он приступил к поискам, пока я был в пути.
– Так это твой брат? Ну, то есть, кто из тех трех твой брат?
– Все братья.
– Все родные?
– Да.
– У тебя так много братьев. И вы все такие разные, совсем не похожи друг на друга.
– Для того чтобы быть братом, не обязательно быть родными по крови.
– В смысле?
– Послушай, мои родственники – сейчас не главное. Мне очень жаль, что так вышло, правда. Прости меня, малышка. – Я молчу, не знаю, верить ли ему. – Ты мне не веришь. Понимаю. – Какое-то время мы оба молчим. – Смотри, что мне прислал Джим вчера! – он протягивает мне свой мобильник. Я смотрю, но не совсем понимаю, что там.
– Что это? – удивляюсь я.
– Это след от твоих зубов, – он осторожно засмеялся, следя за моей реакцией.
– В смысле?
– Ты до крови прокусила ему руку, оставив шрам. Я, откровенно говоря, завидую ему. У него теперь есть отпечаток твоих зубок, мне в этом плане повезло меньше.
– Постой, хочешь сказать, что там был твой брат?
– Да.
– И он что, следил за мной?
– Да, с целью безопасности. И как видишь, не зря.
– Ты оставил двоих людей в качестве телохранителей?
– Да, они были все время рядом с тобой, я велел им не палиться без повода. Они лишь охраняли тебя, пока меня не было рядом.
– Зачем?
– Потому что ты очень дорога мне, и я хочу, чтобы с тобой всегда все было в порядке. Пока я рядом, ты в безопасности. Но когда я уехал, я оставил людей, охраняющих твою безопасность. – Я задумалась, что если это на самом деле так. Ведь фотка укуса настоящая, и его намеренья обезопасить меня тоже. Что если он действительно искренен. Я подняла на него глаза. Оказалось, что он пристально смотрит на меня. Я смутилась.
– Знаешь, я не могла спать по ночам всю эту неделю.
– Почему?
– Я волновалась, вдруг с тобой что-то случилось! – повышаю я голос.
Он нежно меня обнимает. – Малышка ты моя! – Прижимает со всей силой к себе, так, что я ощущаю его тепло и биение сердца. – Не бойся, я здесь. Все хорошо.
– Не делай так больше никогда! Не оставляй меня в неведении.
– Обещаю, такого не повторится. – Мы сидим, обнявшись, Марк уткнулся носом в мои волосы. «Блин! У меня же такой вид после сна! Волосы не расчесаны, макияжа нет! В таком виде я еще ни перед кем не представала, ну, кроме Пипи, конечно». – А теперь расскажи мне, что у тебя приключилось. – Я отпрянываю от него. Он оставляет мои руки в своих руках. Пристально смотрит прямо мне в глаза, как будто съедая меня по кусочкам.
– Я и Пипи теперь работаем в госпитале, – тихо говорю я, не поднимая глаз. – Мы только устроились. Работать сложно, но терпимо.
– Что заставило тебя уйти из клуба?
– Тот случай, за которым последовал укус. Я думала, они хотят меня…
– Я понял, не надо это вспоминать. Этого бы не случилось.
– Но я не знала, что они хотели меня спасти, я думала, что наоборот. Я бы не стала кусаться.
– Я верю, – хихикает Марк. – У тебя еще будет возможность извиниться перед Джимом.
– Обязательно. Мне очень стыдно.
– Почему вы ночуете в парке на лавочке?
