— Никак! Это твоя головная боль! Хорошие люди посмотрели на тебя и решили, что ты справишься, я смотрю на тебя сейчас и подтверждаю — да, ты можешь справиться! А как, каким способом, это уж тебе решать!
— Тогда, я не понимаю в чем ваше предложение, пока это больше похоже на приказ!
В душе Акси все еще кипело возмущение этим бесцеремонным вторжением в его жизнь, но на незнакомца это не произвело никакого впечатления.
— Ты не понял, никакого предложения еще не было. Это всего лишь проверка, твой так сказать вступительный взнос, а предложение последует только, когда Сартара будет подчиняться каждому твоему слову.
Акциний надолго замолчал обдумывая все услышанное, и наконец, все же решился на вопрос.
— А если нет? Если я не захочу участвовать в ваших грандиозных и непонятных планах?
На лицо странного человека легла печальная тень.
— Тогда выходит, хорошие люди в тебе ошиблись, и значит, ты не нужен! Ты просто слабый и опасный свидетель, который должен исчезнуть! Скорее всего, вы закопаете кристалл здесь, а потом умрешь ты, умрут эти двое!
Он кивнул в сторону лежащих парней.
— Хотя нет, вон того, что так здорово владеет ножом, я, пожалуй, верну обратно, а то мой друг Го уже порядком поизносился и уж очень сильно привлекает внимание.
Бедняга Мера аж побелел от ужаса — перспектива бродить за колдуном живым трупом вогнала его в полный ступор. Но Акциний упорно не желал признавать за собой чувствительной сентиментальности:
— Откуда такое доверие? Я ведь могу сдать вас Трибуналу.
Странник скептически скривил губы:
— Отнюдь! Никакое это не доверие — это называется правильный расчет. Я посмотрел на твою прошлую жизнь, заглянул в судьбу и перспективы будущего. Ты ни разу в жизни не нарушил данного тобой слова, и клятва для тебя не пустой звук. Твое будущее не однозначно, а значит, все возможно. Я знаю, ты не ценишь свою собственную жизнь, но жизнью вот этих парней точно расплачиваться не станешь. Вы теперь связаны: если ты не справишься, то умрут все, и я обещаю, Акси, эти двое будут долго мучиться на твоих глазах, прежде чем умрут.
Акциний тяжело вздохнул: времена меняются, а правила нет — всегда и во всем правит сила! Он еще подумал и добавил:
— Допустим, я соглашусь. Что мне делать с кристаллом?
Глаза незнакомца залучились иронией:
— Беречь! Беречь как зеницу ока! От него теперь, Акси, напрямую зависит твоя жизнь!
Год 121 от первого явления Огнерожденного Митры первосвятителю Иллирию .
Лагерь Великой армии под стенами Ура
Наблюдательный пункт для наследника выбрали на заросшей соснами скале: отсюда открывался прекрасный вид на долину, а плотный строй деревьев скрывал конницу от защитников города. Катафракты забирались сюда всю ночь, а венды подошли к рассвету. Лава тут же присоединился к штабу командования, но Василий не удостоил вниманием варварского вождя. Доклад принял магистр имперской конницы, приветливо кивнувший сотнику.
В империи издавна сложилась традиция: наследник престола носил титул деспота и магистра эквитум, то есть командующего императорской конницей. Командовать кавалерией — хлопотное и утомительное занятие, требующее больших знаний и опыта. Естественно, у деспота Василия всегда находилось множество других, более интересных и «важных» дел, а панцирной конницей фактически командовал старый и опытный патрикий Марий Дориан. До войны это положение всех устраивало, но с началом кампании, особенно после победы в долине Варда, Василий вдруг возомнил себя великим стратегом. Его перестала устраивать роль парадного командующего, и он всячески старался проявить неожиданно открывшиеся ему одному таланты. Старого кавалериста Дориана, это, конечно, здорово раздражало, но все попытки вразумить царственного юнца ни к чему хорошему не приводили. У него была своя компания из отпрысков самых аристократических родов, которая без устали прославляла полководческие таланты наследника. Василий был не глупым человеком и, пожалуй, в глубине души всё понимал, но лесть изо дня в день — против такой заразы защиты не существует. К тому же наследник обладал совершенно жутким для руководителя качеством: он любым словом, жестом, каждым движением демонстрировал презрение ко всем, кто его окружал, совершенно того не замечая. Его положение и привычки привели к тому, что вокруг деспота собрались люди такого специфического сорта, рядом с которыми честному рубаке Дориану и его офицерам даже стоять было тошно. Василий это чувствовал и отвечал тем же. Между деспотом и командующим произошел раскол и, учитывая, кто есть кто, дни Мария как магистра были сочтены.
Сейчас патрикий Дориан пытался втолковать своему багрянородному командиру все минусы их теперешней позиции.
— Ваше высочество, нам необходимо продвинуться ниже. Отсюда слишком далеко до городских ворот. — Магистр конницы поморщился, ему было неприятно, что приходится объяснять прописные истины. — Больше четырех верст. Галопом в полной броне наши лошади не пройдут и половины.
