Он поднял руку и уже собирался выкрикнуть что-нибудь бравое, например, «В атаку!» или «Вперед, бойцы», когда заметил, что легион отлично обходится и без него. Комиты и центурионы командовали самостоятельно так, как делали сотни раз до этого, и когорты одна за другой в плотном строю переходили по завалу и устремлялись к стенам города. Легион шел на приступ!
С того момента, как Лу́ка Велий расстался с патрикием, он не переставал на него злиться. Формально чин Велия был ничуть не ниже звания Прокопия и приказывать ему патрикий не имел никаких прав, но фактически логофет всегда оказывался на ступеньку выше. Лу́ка имел спокойный характер и богатейший опыт за плечами, чтобы ни обращать на это внимание, но иногда Прокопий мог задеть за живое. Так было и в этот раз.
С рассветом они втроем выехали из лагеря, но, подъезжая к ставке Навруса, цезарь вдруг передумал и приказал им возвращаться обратно. Никакие увещевания патрикия не помогли: Иоанн уперся и наотрез отказался брать их с собой, уверяя, что адъютанту иметь своих адъютантов — перебор, что он не хочет выделяться и няньки ему не нужны… В таком духе, горячась и доказывая, он распинался минут пять.
Лу́ка в спор не вмешивался, спокойно ожидая заведомо известного конца. Ему с первых слов цезаря стало ясно, что тот уже все решил и переубедить его невозможно. Прокопий не сдавался до последнего, пока они вконец не разругались и Иоанн все равно уехал в одиночестве.
Не сговариваясь, они решили не возвращаться в лагерь, а подождать развития событий здесь, в тени каким-то чудом сохранившегося дуба. Если что, так отсюда все-таки ближе, подумали они оба, и Лу́ка, не расседлывая, привязал лошадей к одной из веток дерева. Прокопий в этот момент, кряхтя и проклиная того, кто первый придумал забраться на спину лошади, устроился в тени кроны. Через некоторое время их безмятежное пребывание нарушил стук копыт, и мимо в сторону передней линии промчался Иоанн.
Прокопий сразу же всполошился:
— Что-то случилось! Нужно немедленно ехать за ним!
Лу́ка, в общем-то, и не возражал: раз цезарь рванул на передовую, то проследить, как бы чего не вышло, его прямая обязанность, но у патрикия вдруг возникла совершенно параноидальная идея:
— Нам понадобятся еще люди. Тебе, Лу́ка, надо срочно ехать за подкреплением.
Велий совершенно логично поинтересовался:
— Зачем? Там четыре легиона: если уж они не справятся, то десяток наших бойцов вряд ли что-то изменит.
В ответ Прокопий просто взорвался, что Велий еще слишком молод, что начальник охраны должен соображать быстрее и что сейчас надо не болтать попусту языком, а четко выполнять приказы. Лу́ка, конечно, понимал, что патрикий попросту волнуется, поэтому и нервничает, но на этой фразе напрягся.
— Я не слышал никаких приказов от моего цезаря, — он произнес это тихо и спокойно, но тем не менее Прокопий понял, что перегнул палку.
— Хорошо, хорошо! Возможно, я слишком эмоционален, но я прошу вас, Лу́ка. У меня плохое предчувствие. Поверьте, оно меня никогда не подводило. Сегодня нам понадобятся все мечи, что у нас есть.
Велий посмотрел прямо в глаза патрикия, покачал головой и подошел к лошади:
— Хорошо, приведу всех. Ждите меня здесь.
— Нет, нет, я не смогу сидеть в безвестии! — Прокопий решительно замотал головой. — Я поеду за цезарем. Ведите людей в сторону позиций первого дикого легиона.
Вспоминая весь разговор, Лу́ка понял, что злится больше на себя — за то, что поддался неразумной эмоциональности патрикия. «Чем может помочь десяток желторотых юнцов? — размышлял он про себя. — Они, скорее, обуза. Зря я его послушал, надо было ехать с ним!»
Задумавшись, он пропустил момент, когда перед лошадью выросла фигура человека. Испуганное животное с хрипом взвилось на дыбы, и только постоянная готовность ко всему на свете позволила Велию удержаться в седле.
Успокаивая животное, он выругался в сердцах:
— Вот ты чертова ведьма!
Под взлетевшими копытами стояла Зара, ее белое, как мел, лицо и черные, не отражающие солнца глаза испугали не только лошадь, но и всадника.
Женщина сделала шаг к храпящей и отступающей от нее кобыле:
— Куда ты едешь, Лу́ка Велий? Почему ты уезжаешь, когда твой цезарь в опасности!
Голос Велия дрогнул. Бесстрашному бойцу явно стало не по себе.
— Чего ты хочешь, ведьма?
— Разворачивайся комит, ты еще успеешь. За поворотом уходи с тропы и гони через лес. — Зара говорила низким монотонным голосом, вбивая каждое слово в висок Велию. — Там крутой спуск, но ты не бойся, дальше пойдет распадок, по нему сможешь идти галопом. Он выведет тебя…. Там все сам увидишь!
Лу́ка одними коленями развернул лошадь. Понятливое животное и само хотело побыстрей сбежать от пугающего ее человека, поэтому уговаривать не пришлось. Бросив кобылу в намет, Лу́ка услышал скребущийся у него в затылке голос:
— Торопись, комит! Торопись!
